Книга Ресторатор, страница 94 – Яна Голд

— Конечно! – подхватила Люси. – Я бы сказала, это даже благородно с его стороны. Не каждый мужчина способен на такой шаг.

Я почувствовала, как напряжение, наконец-то, постепенно стало отпускать. Приятно осознавать, что мужчина отказывается от своих эгоистичных желаний ради твоего спокойствия на работе. Если это и правда так. Может мы просто оправдываем его? В любом случае моя женская самооценка, так резко пошатнувшаяся, начала потихоньку восстанавливаться.

— Если он действительно так поступил из благородных побуждений, то он не такой, каким я его представляла, – задумчиво произнесла я.

— А я всегда говорила, что первое впечатление обманчиво, – подмигнула мне Люси. – Особенно когда дело касается красивых мужчин.

— Но я бы хотела знать наверняка, помнит он или так хорошо притворяется, – сказала я скорее самой себе.

— А что это меняет?

— Сама пока не знаю, – пожала я плечами, прислушиваясь к своим чувствам.

Все зависит от того, какие мотивы движут Яном Сташевским. Если он и правда все забыл, что ж, не велика потеря. Но, если он помнит, вариантов развития событий может быть два: ему удобно все забыть, чтобы не обременять себя лишними объяснениями и наша ночь для него ничего не значила. Была и приятная версия: он мог пойти на этот шаг из добрых побуждений, чтобы сохранить хорошие отношения и бережно отнестись к моим чувствам. Если это действительно так, то я бы не хотела, чтобы он все «забывал»…

— Присмотрись к нему повнимательнее, – посоветовала Люси. – Если он притворяется, то где-то да проколется.

В следующие дни я начала внимательнее наблюдать за Яном. Ловила каждый его взгляд, каждый жест, каждую интонацию. Но Ян вел себя безукоризненно – с куда большим теплом и заботой, чем было до этого, но без его фирменных фривольных шуточек. Никаких двусмысленных намеков, никаких похотливых взглядов. Как будто Яна Сташевского засунули в канистру с антисептиком и хорошенько простерилизовали.

Однажды, после встречи с командой маркетологов, которая изрядно затянулась, Ян принес мне кофе, сваренный собственными руками – именно такой, какой я любила, с корицей, сахаром и молоком.

— Откуда ты знаешь, какой я люблю кофе? – удивилась я.

— Я наблюдательный, – просто ответил он, скользнув по мне быстрым взглядом.

В другой раз он набросил на мои плечи свою кожаную куртку, когда мы выходили из ресторана вечером и начал накрапывать дождь, хотя я не говорила, что мне холодно. Это было так мило… И даже интимно. Но ни словом, ни взглядом он не выдал, что помнит о нашей ночи.

И чем больше проходило времени, тем сильнее я сомневалась в правильности своего решения. Может, не так уж было разумно поставить точку в наших отношениях, даже не дав им шанса начаться?

Пока я присматривалась к своему боссу, подошел срок проведения ежегодных медосмотров. Конечно, не у всех ребят санитарные книжки начаты в одно и то же время, но какой-то костяк в коллективе выполнял этот процесс организованно.

Мы прошли всех врачей, сдали необходимые анализы. Оставалось только поставить печати санминимума. Обычно у нас была договоренность: если человек проработал не один год, повторную лекцию по профессиональной гигиенической подготовке на восемь академических часов слушали в ускоренном формате всего за час, и всем просто ставили печати. Сотрудникам ресторана, которые впервые переживали подобный опыт, приходилось слушать полный курс лекций и проходить обязательное тестирование.