Книга Развод. Из Германии за любовью, страница 77 – Ариша Дрозд

Маша подходит ко мне.

— Не расстраивайся, Мира, — произносит мягко и заботливо. — Она просто злая и несчастная. Счастливая женщина никогда не будет себя так вести. У самой не складывается в жизни, так она другим портит её. Чтобы у самой жизнь казалась сказкой.

— Думаешь? — неохотно растягиваю губы.

— Уверена, — кивает Маша. — Только злой человек может так себя вести. Ты у нас самая добрая. Самая замечательная. И мы знаем, что она сказала не правду.

— Да, Мира. Да, — до меня доносится несколько голосов и я с благодарностью смотрю на них, почувствовав неоценимую поддержку.

Сжимаю губы. Давлю на них изнутри зубами. Утвердительно прикрываю глаза. Нерешительно выхожу из-за стола и иду к выходу.

У двери в кабинет Руслана медлю.

— Мира Павловна, всё хорошо? — спрашивает меня Марина.

— Всё в порядке, Марина, — прикрываю глаза, а внутри всё кипит. Горло обволакивает болью от подступившей обиды. Вибрация в теле ощутима. В голове странный гул разрастается устрашающе.

Открываю дверь и неуверенно захожу внутрь кабинета.

— Присядь, — предлагает Руслан, возглавляя стол переговоров. — Нам нужно поговорить.

Осторожно смотрю на него и подхожу к столу. Выдвигаю стул. Сажусь. Как в немом кино. Лишь взгляды разговаривают и мимика лица. А жесты вообще говорят об унывном состоянии обоих.

Руслан поднимается из своего кресла. Подходит ко мне и, выдвинув стул из-за стола, садится рядом.

Берёт мою руку. Обнимает ладонями прохладные пальцы. Я убираю её из его теплых рук.

— Не нужно Руслан, — произношу тихо, не в силах посмотреть в его глаза. — Наверное, Валя права. Скорее всего всё так и выглядит в глазах других. Она чётко обозначила, кем я тебе прихожусь. Вот значит как обо мне думают. И скорее всего, руководящую должность, все думают, я получила через постель.

Глотаю солёные слёзы. В носу и горле начинает щипать. Слеза срывается с века и падает мне на руку. Вытираю её. Вытираю влажную дорожку с лица. Шмыгаю носом.

— Я уволюсь, — выдыхаю через боль в горле.

Только сейчас решаюсь посмотреть в глаза Руслану. В его взгляде я вижу тревогу. Вижу боль.

— Я не отпущу тебя, Мира, — выдаёт он решительно. — Пусть что хотят о нас думают. Люди разные и мнения у всех различимы. Нужно с этим смириться. Главное, что мы с тобой знаем, что это не так.

Смотрю в его карие глаза. В них растекается тепло. Поджимаю дрожащие губы и слёзы на веках размывают чёткие очертания лица Руслана.

Смыкаю крепко веки и прикрываю влажное лицо ладонями. Горячий выдох согревает пальцы.

Я слышу, как Руслан пододвигает стул ближе. Обнимает меня. Прижимает к себе. Прислоняюсь к его упругой груди щекой. Плачу, содрогаясь. Хрупкие плечи слега поднимаются при каждом моём всхлипе. Он гладит мою спину, осторожно касаясь рукой. Пальцы запускает в волосы и успокаивающе перебирает их между своих пальцев. Целует в макушку.

— Что ты, родная, — произносит он и я начинаю плакать ещё больше. Втыкаюсь в его белоснежную рубашку лицом и оставляю мокрые кляксы на тонкой ткани.

— Я люблю тебя, Мира. Очень люблю. Давно мне нужно было признаться в этом. Только тогда бы ты подпустила меня ближе, — говорит низким спокойным голосом Руслан и я замираю. Замирает моё тревожное сердце. Задерживается дыхание. Могу лишь глотнуть с усилием.