Книга Измена. Я узнаю правду, страница 55 – Лиза Шувалова

— Привет, мой сладкий, — подхватываю его на руки.

Малыш урчит, прижимается к шее, согревая меня своей плюшевой шерсткой.

— Соскучился? Сейчас мы поедим. Немного поспим, и я поеду к твоему хозяину.

Будит меня противный звук будильника.

С трудом открываю глаза, чувствую мягкий комочек рядом с рукой.

— Васька, ты со мной спал?

Котенок потягивается и подставляет мне плюшевое пузико.

— Почесать тебя, маленький разбойник? А кто на шторе зацепки оставил?

— Мяу, — закрывает лапками мордочку, как будто понимает, что я его ругаю.

— Сейчас мы с тобой позавтракаем, и я поеду в больницу к твоему хозяину.

Как хорошо, что Глеб купил котенка, хоть есть с кем поговорить, а то бы с ума сошла в одиночестве.

Проверяю телефон. Из больницы звонков не было. Только сестра с мамой забросали меня сообщениями, волнуются.

Быстро отписываюсь им и бегу собираться. На работе у меня начальник хороший, понимающий, дал мне отгул.

Вот только когда Глеба выпишут из больницы, надо будет что — то решать, ведь с рукой у него серьезные проблемы. Не знаю, позволят ли мне работать дома. Ведь от сиделки Глеб откажется. Я уверена.

Приняв душ, позавтракав, я надеваю джинсы с футболкой, прощаюсь с Васькой и спешу к машине.

Подъехав к больнице, следую по знакомому маршруту. Сердце выпрыгивает из груди, безумно хочется увидеть Глеба. Может, его уже перевели из реанимации в обычную палату?

Мои молитвы были услышаны, и медсестра в регистратуре сообщает мне радостные новости, что буквально несколько минут назад мужа перевели в палату.

И я мчусь к нему.

Осторожно открываю дверь, захожу в просторную палату, и сердце сжимается от невыносимой боли. Любимый человек на больничной койке, в повязке, бинтах.

— Глеб, — пересохшие, искусанные губы едва шевелятся.

Муж открывает глаза и даже пытается улыбнуться, когда встречается со мной взглядом.

— Анют.

— Тише, любимый. Не напрягайся, — сажусь рядом с ним, беру, сжимаю ладонь. — Как же я за тебя волновалась.

Слезы сами текут по щекам, невозможно их сдержать.

— Как ты себя чувствуешь? — прижимаюсь к щеке губами.

— Не волнуйся. Все нормально.

Глеб дышит тяжело, морщится. Вижу, что совсем все нехорошо.

— Больно? Позвать врача?

Мне необходимо держаться ради него. Нельзя раскисать.

— Нет. Посиди со мной. Ты для меня лучший обезбол.

Несколько секунд мы молча смотрим друг другу в глаза. Слова не нужны. Мы столько пережили за последнее время. Только сейчас понимаешь ценность каждой минуты, проведенной вместе.

— Я вез Жанну в полицию. Кричал, она истерила и схватилась за руль. Я не смог вырулить и врезался в столб. Это последнее, что я помню.

Муж закрывает глаза. Вижу, как ему тяжело и больно.

— Она лежит в этой же больнице. Приходила сюда. Хотела тебя навестить. Сестра с ней даже поскандалила.

— Обожаю твою сестру, — едва заметная улыбка появляется на его лице.

— Я же поехал утром к Жанке. Сказал, что все знаю про отравление. Она, конечно же, все отрицала. Я ее за шкирку сунул в машину. Ну а дальше ты все знаешь.

— Не напрягайся, — вижу, как ему сложно говорить. — Ты еще очень слаб.

— Я думал, что больше не увижу тебя. Удар был очень мощный.

— Глеб, — грудь разрывает от боли. Я не могу его потерять. Не переживу.

Быстро вытираю слезы, но муж все равно их замечает.