Книга 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера, страница 87 – Виктория Рогозина

Демид чуть напрягся, и это напряжение невозможно было не почувствовать — оно прошло по его рукам, по тому, как он чуть крепче сжал её, по едва уловимому изменению дыхания. Его взгляд стал жёстче, холоднее, и, не раздумывая, он произнёс:

— Я поговорю с ним.

Реакция Аварии была мгновенной — она вздрогнула, резко подняв голову, и в её глазах вспыхнуло настоящее, почти детское беспокойство:

— Нет… пожалуйста, не надо…

Она торопливо покачала головой, словно боялась, что он не услышит, не поймёт, и, вцепившись пальцами в ткань его рубашки, добавила:

— Я не хочу, чтобы вы… сталкивались из-за меня. Я не хочу скандалов, не хочу… чтобы всё стало ещё хуже. Я сама решу это, правда.

Демид молчал, не отводя взгляда, и в этом молчании было больше несогласия, чем в любых словах; он явно не одобрял её решения, и это ощущалось почти физически — как невидимое давление, от которого становилось трудно дышать. Авария это чувствовала, понимала, что одних слов недостаточно, что он не отступит просто так, и потому, почти отчаянно, едва слышно прошептала:

— Пожалуйста…

Но, встретив тот же непреклонный взгляд, она на секунду замерла, будто принимая какое-то внутреннее решение, и затем, преодолевая собственную робость, подалась вперёд, неловко, но искренне касаясь его губ своими — мягко, осторожно, словно боясь спугнуть не только его, но и саму себя в этом новом, ещё непривычном для неё чувстве.

Это тихое, почти несмелое прикосновение ее губ оказалось куда убедительнее любых слов, потому что в этом коротком, дрожащем поцелуе было всё — и просьба, и доверие, и страх, и желание сохранить хрупкое равновесие, которое только начало складываться между ними, и Демид, на мгновение замерев, словно позволяя себе прочувствовать этот момент до последней детали, медленно выдохнул, прикрывая глаза, а затем ответил — мягко, осторожно, будто боялся спугнуть.

Он не углублял поцелуй, не торопил, лишь едва ощутимо коснулся ее губ в ответ, а потом так же неторопливо отстранился, продолжая удерживать ее в своих руках, словно она могла исчезнуть, если ослабить хватку, и тихо, почти шепотом произнес:

— Ты сейчас пользуешься нечестными методами… — в его голосе не было упрека, только легкая хрипотца и тепло, от которого у Аварии вновь сбилось дыхание.

Она опустила взгляд, чуть смущенно, но все же упрямо, и тихо сказала:

— Я просто не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал… ни ты, ни он…

Демид медленно провел пальцами по ее волосам, убирая выбившуюся прядь за ухо, и некоторое время молчал, явно борясь с собственными мыслями, потому что для него подобные ситуации решались иначе — быстро, жестко, без права на колебания, однако сейчас перед ним была она, и ее правила он тоже начинал учитывать.

— Хорошо, — наконец произнес он, чуть склонив голову, глядя ей в глаза с той самой серьезностью, от которой у нее каждый раз перехватывало дыхание, — я не буду вмешиваться… пока ты сама не попросишь.

Авария облегченно выдохнула, словно с ее плеч сняли невидимый груз, и кивнула, снова прижимаясь к нему, устраиваясь удобнее, будто нашла в его объятиях единственное место, где сейчас могла восстановиться.

Коржик, довольно мурлыкнув, окончательно устроился у нее на коленях, периодически бодая ее подбородок, требуя внимания, и Демид, наблюдая за этим, невольно усмехнулся, проводя ладонью по мягкой рыжей шерсти.