Книга Накануне измены, страница 7 – Анна Томченко

— Да что ты за категоричная такая… — покачал головой муж, садясь на постели. Я перекатилась на край и встала, отошла к комоду. — Это вечеринка для развлечения, для новых эмоций…

— Тебе эмоций не хватает? — спросила я нервно и убрала волосы с лица. Ну отлично. Эмоций ему мало, пусть бы хоть раз оказался на моем месте, когда голову пробить можно только чтобы забеременеть, пусть бы хоть раз почувствовал как это, когда раз за разом получаешь отрицательный ответ и не видишь даже света надежды в финале. Пусть бы хоть раз с замиранием сердца подержал тест на беременность, который подсознательно уже обрекаешь на то, что на нем не появится второй полоски. Пусть… — Ну так вот тебе эмоции, Вань! Я не буду жить с человеком, которому наплевать на клятвы верности. Я не буду делить постель с мужчиной, который хочет других женщин и уж тем более я никогда не заведу ребенка с человеком, которому он не нужен!

Последнее я хрипло выдавила, потому что в груди при произнесенных словах все сдавило словно бы железными обручами. Они перетянули грудную клетку, мешая воздуху наполнять легкие.

Тема детей была болезненной и слишком свежей для того, чтобы я могла на это спокойно реагировать.

— Ты сейчас к чему это? — спросил с запинкой Иван и медленно встал с постели.

Муж был…

Хищные черты лица, острый взгляд темных, почти что черных, глаз, волевой подбородок… Много мужества на квадратный дюйм человека. И это мужество оно и сводило с ума сильнее всего. Оно покоряло.

И в покорности своей я бы многое могла стерпеть, но только не такое.

Я понимала, что такие мысли у мужчины не рождались просто так. Не сидел же Ваня на работе, не перебирал бумаги по новому делу и такой «а давай я Дане предложу секс втроем»!

Нет.

Это было не так.

Это что-то соблазнительное было. Что-то такое, что вынудило от своей недоступности поступиться священными границами брака.

Я прикрыла глаза и увидела в темноте свадебный день и мое длинное платье из шифона, которое струилось, подметало все тропинки и мои босые ножки, когда я танцевала на деревянной сцене.

И Ваня в белом с темно-коричневой жилеткой.

Ему до сумасшествия шел именно тот образ, он был в нем в сотни раз желаннее, чем если бы был в строгом классическом костюме. И сейчас я стояла растерянная с кадрами из первого дня нашей семьи и просто не могла поверить в то, что произнесу.

— Да я про то, Вань, что раз тебе эмоций не хватало в браке, подавились ими в разводе… — выдохнула под крик внутреннего голоса и поняла, что выйдя за дверь, просто умру…

Ваня долго смотрел на меня, а потом, запрокинув голову, хрипло и гортанно расхохотался.

— Развод… развод, моя милая, — он наигранно вытер выступившие слезы и все-таки, оттолкнувшись от кровати, встал, сделал пару шагов и дёрнул верхнюю пуговицу на рубашке. — Милая моя, да ты исковое даже не сможешь составить. Я тебе практику подписал по той простой причине, что уже знал, что мы поженимся. Но как специалист, поверь мне, я сделал тебе большое одолжение в том, что не стал потакать твоим желаниям стать адвокатом. Вот горшки из твоей гончарной мастерской у тебя чудесные выходят, а как юрист, извини, моя милая, но ты не состоялась, поэтому не надо мне сейчас рассказывать про то, что я подавлюсь эмоциями от развода. Я максимум умру от смеху.