Книга Обмани меня снова, страница 44 – Маргарита Климова

Стукнул пару раз набалдашником по промятой пластине, наслаждаясь чисто мужским, глухим гулом железа. Даже интересно стало увидеть внутренности участка и строений. Ну не может человек, так обыгравший входную зону, просто раскидать плитку на тропинки и засеять газон.

Уже собирался треснуть посильнее, как моё внимание привлёк тихий шелест шин по укатанному гравию дороги. Можно было не смотреть в ту сторону, потому что этот шёпот я узнавал на интуитивном уровне.

Улыбнулся, прикусывая внутреннюю часть щеки, ради сдерживания эмоций. И в кольцо калитки вцепился мёртвой хваткой, чтобы не бежать ей на встречу с ополоумевшим взглядом.

Приехала. Значит врала о помойке и о ненависти. Любит, хоть и обманывает сама себя, что всё умерло. Глупая. Замуж собралась за того искусственного Кена. Видел его, выходящего из офиса с возрастной дамочкой. Клиентка, наверное, или модный сейчас финансовый консультант.

В общем, у меня создалось ощущение, что Балицкий полностью лишён эмпатии и просто отыгрывает её на публику. А это уже наталкивало на подозрительные мысли и оставляло неотвеченные вопросы. Что ему надо от Виталины? И для чего он так настойчиво тащит её под венец?

— Привет, — растёкся перед ней лужей, стоило Вите выбраться из машины. — Спасибо, что не отказалась помочь.

— Попала в жуткую пробку, — отмахнулась она, с невозмутимым видом пиликая сигналкой. — Оказалось, что до тебя ехать быстрее. А тут миленько. Тихо и зелени много.

— С задней части участка облагороженный пруд, как указано в объявление, — покрутил кольцо в руке и треснул по пластине. Странно, как только рядом появилась Вита, вся брутальность и намеренная суровость дома ушли на второй план. — А это вместо звонка.

С внутренней стороны забора послышались шаги, следом со скрипом отошёл засов, калитка отворилась и перед нами предстал тщедушный мужичок, сжимая в кулаке молоток.

— Мы по объявлению, — неуверенно промямлил я, потерявшись от нелепого контраста. Честно говоря, представлял себе здорового, бородатого лесоруба, а не лысого дохляка. — По поводу продажи дома.

— Проходите, — отодвинулся мужичок, пропуская нас во двор. — Я как раз вас жду, а чтобы время скоротать, подбивая пол на веранде.

Предчувствие меня не обмануло. Ландшафтный дизайн оказался под стать забору. Сосны соревновались высотой с берёзами и с огромной плакучей ивой, занимающей главную композицию двора. Её гибкие ветви склонялись к речушке, делящей территорию на зоны. Невысокие, горбатые мостики из бревна как будто держали на привязи разрозненные куски островов, стремящиеся отплыть по течению.

Тропинки, мощёные потемневшим горбылём, ненавязчиво тянулись между грубо срубленными скамейками, тотемными столбами, высокими грядками и каменными кострищами. И в центре всей этой первородной композиции суровым стражем стоял он… Нет, ОН. ДОМ.

Потрескавшееся бревно почти полметра в обхвате, просторная веранда с угловатыми балясинами, переливающаяся зеленоватым мхом массивная крыша, накрывающая мощной шляпкой гриба коренастую ногу.

— Боже, — всё, что смогла вымолвить Вита, вцепившись в мою руку. В её прозрачности глаз можно было утонуть, настолько они мерцали от восхищения.

— Я тут всё делал сам, — водил нас по участку Георгий, гордо показывая необычные поделки. — Воплощал свою мечту дома-крепости, как на Руси. Двадцать лет строил. Сначала с отцом, а потом один.