Книга Обмани меня снова, страница 84 – Маргарита Климова

Виталина

Моментами я проваливалась в наше счастливое прошлое, шопясь в магазинах. Правда, тогда мы ходили за покупками попроще, а не так основательно и с долгосрочной перспективой. Даже забывалась иногда и представляла, что мы давно и комфортно женаты. Готовимся к переезду из тесной квартиры в просторный дом, потому что ожидаем пополнение в семействе.

Бред, конечно, но кто же может тормознуть поглупевшее после такого секса сердце от раскрашивания серого мира. Наверное, оно замучалось трепыхаться в броне и вырвалось на свободу, устав качать жизнь без надежды на любовь. А вот по броне шиндарахнул Макар, пробив брешь, от которой пошли извилистые трещины.

Невнимательность и безалаберность — вот, что получаешь на выходе, поддавшись эйфории. Я летала в остаточных мечтах, абсолютно не видя ничего вокруг себя. Приземляющим якорем для меня звучал голос Холмогорова, утягивая за собой и не позволяя взлететь окончательно.

А потом якорная цепь разорвалась, отпуская в свободное плавание. Трель звонка, удаляющийся голос Мара, визг резины по асфальту, крик Макара и увесистый толчок, вышибающий воздух из грудины, и затихающий вдалеке рокот движка.

Не сразу поняла, что попала в замес колеса случайностей. Не было ни пролетевшей жизни перед глазами, ни списка незаконченных дел. Ощущались только отупляющая боль и какая-то непомерная тяжесть. Что-то тёплое капнуло на висок и тягуче потекло по щеке.

— Вит, с тобой всё нормально? Не ушиблась? — слез с меня Макар, переворачивая и выравнивая в сидячем положение.

— Кажется, — неуверенно качнула головой, морщась от жжения. С ладоней снесло кожу, локоть стесало до кости, джинсы разодрались на колене и на лохмотьях выступила багровые разводы.

Пока я зрительно оценивала ущерб, Холмогоров следом ощупывал мои ноги, руки, спину, голову. Что-то стёр с лица, прижал к себе, несколько раз нервно провёл губами по волосам. Сорванное дыхание да крупная дрожь, сотрясающая его тело и проникающая на отпускающем адреналине в меня.

Испугался. И я испугалась. Только не сразу. Испугалась прямо сейчас. Ведь, если б Макар не вытолкнул меня с траектории движения автомобиля… Страшно представить…

— Давай в больницу. Надо осмотреть тебя, — оторвался, поднялся, утягивая и меня за собой, как будто боялся выпустить из рук.

— Не надо в больницу, — повисла на нём, шипя от трения штанов по повреждённой коленке. — Поехали домой.

— Полицию вызывайте, — подбежал парень азиатской наружности. — Здесь попытка специального наезда была. Машина стояла вон там, — указал под знак поворота на подземную стоянку. — Тронулся, как только вы подошли к переходу.

— Номера запомнил? — оторвался от моей макушки Макар, переводя внимание на молодого человека.

— Не было их. И окна глухо затонированы. Даже лобовое, — возмущённо заартикулировал руками парень.

К нам подошёл его товарищ и после перекидки фраз на нерусском языке стал собирать наши пакеты. С благодарностью кивнула ему, не до конца осознавая произошедшее. Как это — специальный наезд? Меня пытались покалечить? Убить? За что?

Пытливо посмотрела на Холмогорова, дёргая его за рукав. Почему-то до этого не заметила насколько он выглядел растерянным и бледным, а ссадина на брови, из которой по лицу текла густая кровь, слишком сильно диссонировала на сероватой бледности.