Книга Развод. Пошел вон!, страница 108 – Елена Попова

— Ты знаешь… — делаю небольшую паузу, поднимаю взгляд на бабушку, — я буду рада, если он действительно окажется ее сыном, — искренне говорю. — Она заслуживает счастья как никто другой.

Усмехаюсь, поражаясь самой себе.

— Я сначала решила, что маме не будет до меня дела, что она растворится в родном сыне, и все такое. Всю ночь гоняла в голове эти мысли. Но поняла, что опять думаю только о себе. Знаю, что мама, как была моей мамой, так и останется. Просто у меня еще появится брат, а у мамы — еще один близкий человек. Я… — глубоко вздыхаю, — я хочу, чтобы ее окружили любовью и заботой. Правда хочу этого. Чтобы она больше никогда не плакала, не из-за чего не переживала. Хочу видеть улыбку на ее лице. И искрящиеся глаза, а не грустные.

«Мне ее очень не хватало в последнее время», — про себя добавляю я, слышу, как открывается входная дверь, и мы с бабушкой одновременно переводим взгляд в коридор.

— Идут! — взволнованно произносит она.

Часом ранее

Ольга

— Привет! — подхожу к Антону, обнимаю его.

— Не волнуйся так, — шепчет он, видимо, почувствовав, что я очень сильно переживаю. — Все будет хорошо. Я тебе это как депутат заявляю! — подмигивает он.

Хочет показать, что спокоен, но я же вижу, что он тоже нервничает.

Он выпускает меня из объятий, подходит к Славе, раздается хлопок их крепкого рукопожатия, но я слышу его словно отдаленно — в упор смотрю на дверь клиники, в которой находится ответ на наш главный вопрос. И мы сейчас его узнаем.

— Идем! — Слава берет меня за ледяную руку.

Открывает дверь в клинику, я иду по коридору, совсем не чувствуя пола под ногами.

Боже, какой волнительный момент.

— Он наш, — шепчу, скрестив пальцы. — Он наш сын.

— Добрый день! — улыбается девушка в белом халате, подает мне конверт, но я его даже взять не могу. Рука словно онемела. Даже поднять ее не могу.

— Слав, возьми, — хрипло изрекаю.

Он берет конверт, набирает полную грудь воздуха, распечатывает, достает листок с результатом, а мы с Антоном, не дыша, наблюдаем за его реакцией.

Слава несколько секунд смотрит в одну точку, скорее всего на цифры, у него начинают дрожать уголки губ, глаза резко краснеют и становятся мокрыми.

«Что это значит? — глядя на него, прикладываю руку к сердцу, которое перестало биться. — Умоляю, не молчи. Скажи, что он наш сын. Прошу тебя», — молюсь мысленно.

Антон подходит к нему, не моргая смотрит в листок.

Он переводит на меня взгляд, приоткрывает губы, начинает быстро дышать.

— Да… — глядя на меня во все глаза, запускает пальцы в волосы, словно не может поверить цифрам, которые только что увидел. — Ты… моя мать, — шепчет он, и устремляет взгляд на Славу. — А ты мой отец.

Не могу передать словами, что испытываю сейчас.

Как будто я очень долго шла босиком по снегу в лютый мороз, продрогла до костей, мое сердце превратились в кусок льда, и я думала, что меня уже ничто не спасет, но… вдруг внезапно провалилась в термальный источник, который согрел мое тело, заставил сердце биться с новой силой, пустил по венам горячую кровь, и вернул меня к жизни.

Я даже говорить сейчас не могу.

Сквозь слезы смотрю на Антона, на Славу, который тоже едва держится из-за нахлынувших эмоций, и благодарю вселенную за то, что передо мной действительно стоит мой сын.

Тот самый сын, которого я носила под сердцем. Которого мы так долго искали.