Книга Развод. Пошел вон!, страница 70 – Елена Попова

— Ребята, оценки сегодня будут выставлены в электронный дневник, — со звонком на перемену говорю классу. — Тем, кто сегодня не подготовился к уроку, пока что не ставлю двойку, но если стихотворение не будет выучено к среде, то в электронном дневнике появятся прекрасные «лебеди». Все свободны. Всем хорошего дня!

Дети выходят из класса, я набираю полную грудь воздуха, выхожу в коридор и вижу перед собой злющее лицо директрисы.

— Что за цирк вы устроили?! — шипит, краснея от ярости. — Кто дал вам право приглашать сюда телевидение?

— Пока что об этом знают только работники нашей школы, — гордо поднимаю голову. — Если Кира Андреевна не будет уволена по статье, то это видео прогремит на всех федеральных каналах.

Про федеральные я, конечно, немного преувеличила, но пусть знают, что я настроена очень решительно.

Ольга

Директор велела мне пройти с ней в ее кабинет. Она деловой походкой шагает впереди, а я не спеша иду по коридору и ловлю на себе сочувствующие взгляды коллег.

— Ольга Алексеевна, у меня это в голове не укладывается, — останавливается напротив меня преподаватель физики. — Кире Андреевне место в тюрьме!

— Тоже так считаю, — отвечаю я, и обхожу ее. — Чуть позже поговорим, хорошо? — киваю на директрису, которая остановилась у своего кабинета и ждет меня. — Меня вызвали на ковёр.

— Удачи вам! — касается моего плеча. — Если что, я с вами!

— Спасибо!

Входим в приемную, где на нас округлившимися глазами смотрит секретарь, директриса распахивает дверь в свой кабинет, цокает каблуками к столу, с тем же деловым видом садится в кресло и скрещивает на груди руки.

— Я понимаю, что ситуация некрасивая, но зачем приглашать телевидение и скидывать видео в общий чат? Разве этот вопрос как-то связан с нашей школой? В этом чате обсуждаются только рабочие вопросы, а вы…

— Это тоже рабочий вопрос, — перебиваю ее, и вижу, что ей это совершенно не нравится.

Нервным движением поправляет очки, сжимает губы, обведенные красной помадой. Думаю, хочет напомнить мне о субординации, но сдерживает себя, потому что сейчас я нахожусь в более выигрышном положении, и у меня на руках компромат.

— Или вы по-прежнему считаете, что такие педагоги как Кира Андреевна могут работать с детьми? Она рассказала своей ученице о том, что она приемная, нанесла ребенку травму, и сделала это намеренно, как вы это уже поняли. Может, еще раз посмотрим видео? — вопросительно выгибаю бровь. — Там четко слышно, как Кира Андреевна говорит, что таким образом она отомстила мне за то, что я делю имущество с моим мужем. И прошу заметить, что это наше с мужем имущество, к которому Кира Андреевна не имеет никакого отношения.

— Я все понимаю, — повышает голос, — но мы могли бы решить этот вопрос без камер и этих компрометирующих видео.

— Что я и попыталась сделать! — строго смотрю на нее. — Если забыли, то я напомню о том, как недавно стояла в этом кабинете и рассказывала о произошедшем. Вы потребовали доказательства, и я выполнила вашу просьбу. Вы на камеру сказали: если вина Киры Андреевны будет доказана, то вы ее уволите. Жду, когда вы выполните свое обещание. И да, — смотрю на нее свысока, — ее заявление по собственному меня не устроит. Только увольнение по статье. Если этого не произойдет, то видео, как я уже и сказала, прогремит на всю страну.