Книга Развод. Пошел вон!, страница 91 – Елена Попова

— Мне помогли разыскать вас, — отвечаю на ее вопрос. — Сказали, что вы тоже искали меня когда-то. Это правда?

— Эм… — с глупой улыбкой чешет ёжик на голове, — да-да, искала, — кивает она, снова начинает покашливать, чтобы, видимо, скрасить неловкую тишину.

— С какой целью, если не секрет? — пристально смотрю на нее.

— Хотела посмотреть на дочь. Хотела… это… — пытается подобрать слова, — пообщаться с тобой, узнать, как у тебя сложилась жизнь и все такое.

Из зала выходят две женщины, одна судя по всему парикмахер, а вторая — клиентка. Клиентка смотрит на себя в зеркало, любуется укладкой, благодарит мастера, которая убирает деньги в карман брюк, и они прощаются.

— Надя, я закончила, — обращается к той, которую я больше не желаю называть биологической матерью. — Можешь заниматься уборкой.

Я так понимаю, она не только на ресепшене работает, но еще и уборщицей здесь подрабатывает.

Надежда встает со скрипучего стула, подходит к углу, в котором стоит швабра, разворачивается, оглядывает меня с головы до ног, задерживает взгляд на дорогой обуви, которую мне купил папа, на сумке с логотипом известного бренда.

— А ты сама из Москвы, да? — спрашивает меня.

— Да.

— Учишься где?

— Заканчиваю школу.

— Идет на золотую медаль, — добавляет Дима. По его тону понятно, что таким образом он решил показать ей, какой умной я выросла, живя в другой семье.

— Молодец какая! — делает вид, что гордится мной, но у нее это плохо получается. Слишком наигранно. Как будто выдавливает из себя каждое слово. — Ты это… — снова чешет свой ёжик, — не подумай, что я от тебя так легко отказалась. Просто времена были сложные. А потом да, искала тебя, конечно. Как только на ноги встала. Все думала: как ты там? В какую семью попала? Как там к тебе относятся? Не обижают ли? Много переживаний было, ничего не скажешь, — опускает взгляд, тяжело вздыхает и мотает головой. — Но так и не смогла ничего о тебе узнать…

— У вас еще есть дети?

— Нет, — пожимает плечами. — Одна ты у меня.

— Значит, у меня нет ни братьев, ни сестер?

— Никого нет. Мои мать и отец давно умерли, так что и бабушки с дедушкой тоже у тебя нет. А кто там остался по линии твоего родного отца я вообще понятия не имею. Где он, что с ним, я тоже не знаю.

— Надюшка, привет! — входит в парикмахерскую какой-то мужчина.

Не обращая внимания на нас, подходит к ней, берет у нее швабру, ставит обратно в угол, кладет руки на ее талию и рывком прижимает к себе.

— Кто тут такой красивый, а?

Она кокетливо смеется.

— Вась, ты что не видишь, что здесь люди? Прекрати, неугомонный, — пытается отпихнуть его от себя, но не прикладывает для этого особых усилий.

Тот щипает ее за пятую точку, устремляет взгляд в откровенный вырез.

— Тыщёнку подкинешь? — прищуривается с улыбкой.

— А еще чего тебе подкинуть? — спрашивает она с деловым видом. — Только и бегаешь ко мне за деньгами. Я тебе что, антилопа с золотым копытцем? С утра до позднего вечера пашу здесь, а ты из меня всю зарплату вытягиваешь. Когда на работу пойдешь, тунеядец?

Такое чувство, что она вообще забыла о том, что мы с Димой здесь находимся.

— Так я ж не для себя спрашиваю, — шире улыбается мужчина, — а для своей ягодки. Хочу сюрприз устроить, — наклоняется и целует ее в шею. — У нас дома шаром покати. Я сейчас в магазинчик сбегаю, полянку накрою, а ты с работы придешь и делать ничего не надо. Ужин будет ждать тебя на столе.