Книга Развод. Пошел вон!, страница 98 – Елена Попова

Мое материнское сердце трепещет от счастья. Меня переполняет радость. В душе наконец-то зажегся огонь, и он уже никогда не погаснет.

Примерно то же самое я испытывала, когда впервые взяла на руки Викторию и тихо шепнула ей: «Теперь ты моя доченька, моя девочка, мой маленький ангелочек, и я буду любить тебя до конца жизни».

В тот день я стала мамой. И мои счастливые глаза видели звезды в космосе.

Никогда не поздно стать матерью, даже если тебе уже за сорок. Да, это далеко не младенец, которого ты так любишь, пока носишь под сердцем целых девять месяцев, потом берешь на руки, впервые видишь его личико — сморщенное, малюсенькое, и понимаешь, что это твой ребенок, который подарит тебе множество положительных эмоций, которого ты всю жизнь будешь оберегать, наблюдать за тем, как он взрослеет и меняется. Вместе радоваться его успехам, поддерживать, если у него что-то не получается. Одним словом — вместе с ним прожить целую жизнь.

У нас другая ситуация.

Вчера я и Слава обрели взрослого сына — делового, безумно красивого, интеллигентного, и не по годам умного. Мы не видели, как он рос, как менялся, нас не было рядом, когда он болел или из-за чего-то переживал. Мы не радовались за него на соревнованиях, не гордились им, когда он выпускался из школы.

Нас лишили всего этого.

Но самое главное, что сейчас мы вместе. У нас впереди долгая и счастливая жизнь. Мы станем для его детей самыми заботливыми бабушкой и дедушкой, мы будем собирать его на свадьбу, и наблюдать за тем, как строится его собственная семья. Теперь мы всегда будем рядом.

Мы весь вечер просидели у Славы дома и разговаривали, разговаривали, разговаривали. А еще без конца обнимались.

Антон очень долго отходил от шока. Никак не мог поверить в то, что перед ним сидят его родители. Ведь он даже не надеялся их когда-нибудь увидеть. Точнее, даже не собирался их искать, так как считал, что он им не нужен, раз у них за восемнадцать лет не появилось желание забрать его из детского дома.

Все эмоции отражались в его бездонных синих глазах, и на его лице.

Было такое чувство, что вчера он заново родился.

Я уверена на сто процентов, что он наш сын, я чувствую, что он — моя родная душа, что в нем течет моя кровь, но, чтобы убедиться в этом окончательно и закрыть вопрос, мы все же решили провести ДНК экспертизу.

Это обоюдное решение.

И мы убеждены в том, что результат покажет «99,9 %»

Антон рассказывал о своей жизни в детском доме, о том, как с самого детства стремился работать в правительстве и помогать детям-сиротам, чем он сейчас активно и занимается. У нас со Славой отвисала челюсть, когда он рассказывал о своих спортивных достижениях, о своих успехах в учебе, о том, как окончил школу с отличием, затем — институт с красным дипломом.

Мы рассказывали ему о нашей жизни в поселке, о том, кем были мои родители, кем была мать Славы, кем является его отец. Поведали о том, как нам пришлось расстаться на много лет, и как мы совсем недавно встретились вновь.

Слава рассказал Антону, чем он занимается в Лондоне, а с моей жизнью сын частично уже знаком. Он в курсе, что произошло в моей семье, что я жду развода, что мой муж изменил мне с моей коллегой и сейчас находится в тюрьме. Он узнал о моей жизни еще до того, как понял, кем мы друг другу приходимся.