Книга Развод. Украденное счастье, страница 30 – Елена Попова

— Что с анализами? — хрипит девушка. — Все плохо, да?

Учитывая возникшие осложнения и острую гипоксию плода, я принимаю решение провести экстренное кесарево сечение, и сообщаю об этом пациентке.

— Прошу вас, — шепчет она, глядя на меня мокрыми глазами, — спасите ребенка. Тимур так ждал нашего сына… Он… он…

— Мы спасем вас обоих, — обещаю я.

Наша команда работает четко, слаженно. Я полностью уверена в своих коллегах. Они лучшие! Я видела их в деле, когда счет шел на секунды, когда не оставалось никаких надежд, но в итоге положительный исход таких сложных операций не раз шокировал наших коллег из других медицинских учреждений.

И этот случай тоже войдет в историю.

Неонатолог забирает мальчика ростом пятьдесят один сантиметр, весом четыре двести, а я продолжаю заниматься пациенткой.

* * *

Выхожу из отделения в коридор, где меня встречает муж Ксении.

Смотрю в красные глаза мужчины под два метра ростом, который отправляет в нокаут соперников, за которого на соревнованиях болеет вся наша страна.

— Анна Александровна, мне сказали, что вы провели очень сложную операцию, и что с Ксюшей и нашим ребенком все будет в порядке. Не зря мне порекомендовали ваш центр. Как мне отблагодарить вас? Все что хотите сделаю за спасение сына и жены.

— Мы выполняли свою работу, — отвечаю дежурной фразой на предложение благодарностей.

— Скажите, я смогу сегодня увидеть Ксению?

— Сегодня она в отделении реанимации. Вас будут информировать о ее состоянии, и о состоянии ребенка. Запишите мой номер телефона. Можете звонить мне напрямую.

— Спасибо! — произносит с глубокой признательностью.

Вхожу в ординаторскую и вижу, как Дарья Борисовна наносит на руки крем. Задерживаю взгляд на названии этого крема «Gold sea», и понимаю, что оно мне знакомо. Не могу вспомнить, где я его видела.

Крутится в голове.

И мне всегда обязательно нужно вспомнить, иначе это не даст мне покоя.

Да ладно, наплевать.

Перевожу взгляд на саму Дарью Борисовну.

Жаль, что мы здесь не одни. Очень хочется задать ей пару вопросов.

Мы много лет работаем в этом центре, всегда хорошо общались — и до прихода Марины, и после.

Так в какой же момент Марина успела перетянуть ее на свою сторону? Когда и при каких обстоятельствах она рассказала ей о том, что ждет ребенка от моего мужа? И почему Дарья Борисовна, коллега, с которой я провела ряд сложных операций, с которой отлично ладила все эти годы, вдруг решила прикрывать Марину, а сейчас тайком носит ей передачки от Влада?

Мне это очень интересно.

Потому что Марине каким-то образом удается подмять всех под себя. Моя дочь, мой муж, Зуев, Дарья Борисовна. Кто еще в этом списке? Каким образом она всех так легко обрабатывает?

Но сейчас меня больше всего волнует другой вопрос, и ответ на него в моем телефоне.

Достаю его из сумки.

— Чем так вкусно пахнет? — спрашивает у Дарьи Борисовны коллега.

— Кремом для рук, — показывает ей небольшой тюбик. — Марина Викторовна мне подарила.

Я снова невольно смотрю на тюбик, еще раз читаю надпись на нем, открываю сообщение от подруги сестры, подношу палец к файлу с результатом экспертизы, и резко застываю.

Меня словно обливают крутым кипятком.

Тело горит, жар обжигает шею, лицо.

«Gold sea» — это не название крема.

Это название отеля в Сочи, в котором останавливался мой муж, когда ездил в командировку.