Книга Развод. Украденное счастье, страница 97 – Елена Попова

Быстро спускаюсь на первый этаж, выключаю духовку и достаю из нее яблочный пирог.

Мы с Максимом с утра пораньше приехали к Стасу, чтобы помочь ему подготовиться к приезду жены и доченьки. Сын безумно волнуется. Папочкой стал, боже мой! Наконец-то это свершилось. А не то весь в своих тренировках. Ничего не видел кроме спортивного клуба.

Кстати, ученики Стаса и сам боксер Канайкин очень трогательно поздравили его с рождением дочери. Записали видеообращение, где каждый маленький спортсмен пожелал малышке счастья и здоровья.

Дети очень любят Стаса, а он вкладывает в них всю свою душу. Мой сын тренирует будущих чемпионов, и самое главное, что он без ума от своей профессии.

Говорит, что работа в банке и работа с детьми в спортивном клубе — как небо и земля.

Когда на УЗИ сообщили, что у него родится дочка, я сразу поняла, что он на этом не остановится. Доченьке он очень рад, но при этом сразу предупредил свою жену, что та пойдет еще и за сыном.

— Так, ну вроде все готово, — оглядываю накрытый стол, затем перемещаю взгляд на стену, которая раньше была отдала в плен нашим семейным фотографиям, и улыбаюсь — теперь на этой стене висят фотографии Стаса и его супруги.

После ремонта в этом доме больше ничего не напоминает о том, как здесь жили мы с Владом и детьми.

Отныне этот дом принадлежит Стасу и его семье. А я очень рада, что уехала отсюда к Максиму.

Честно сказать, когда мы с ним встречались, чтобы обсудить вопросы, касающиеся моего развода, я даже подумать не могла, что однажды свяжу жизнь с этим мужчиной.

После развода я ушла с головой в работу. Должность заведующего отделением в новом медцентре отнимала у меня уйму времени. О личной жизни я вообще не думала. Какая там личная жизнь, когда долгое время не можешь отойти от событий, связанных с гибелью Артема.

Я думала, у меня случится инфаркт после того, как Стас поведал мне о его разговоре с Владом. Мне и Тане Влад не смог рассказать правду о том роковом вечере, а Стасу признался.

И от его признания мне стало еще хуже.

Кем Влад себя возомнил?

Разве ему было решать, с кем мне жить, и кто сделает меня счастливой?

А меня спросить не забыл?

Он заявил Артему, что любит меня, и что с ним мне будет лучше. С чего он это взял?

Если б он был настоящим мужиком, то не стал бы говорить это под руку, когда Артем был за рулем.

Я не раз представляла, что в тот момент происходило с Тёмой. Каково это — услышать от близкого друга, что тот любит твою невесту?

Разве можно выводить на такие эмоции человека, который находится за рулем? Влад не ребенок, он отдавал отчет своим действиям, и мог догадаться, что водитель после подобного заявления не сможет следить за дорогой.

Никогда не прощу его.

Хорошо, что он уехал в Сочи. И я даже рада, что у него есть ребенок. Он все время проводит с ним, и не вмешивается в нашу жизнь.

А Таня, как я понимаю, принимать участие в воспитании сына не собирается.

Мы несколько месяцев не общались после нашей последней встречи в медцентре. А потом она написала мне сообщение.

«Аня, здравствуй! Я хочу попросить прощения у тебя и твоих детей. Я долгие годы таила обиду на тебя. Желала отомстить за маму и Артема, не зная о том, что ты не виновата в их смерти. Теперь я понимаю, какую боль в сердце ты несла все эти годы, как любила моего брата, и… как тебе жилось с мыслью о том, что вся моя семья считала тебя виновной в той аварии. Правда открылась слишком поздно. Если бы я раньше узнала о том, что Влад был в машине с братом, то это многое бы изменило. Я до сих пор помню, как ты играла со мной, как водила меня за руку, и, наверное, если бы родители не настроили меня против тебя, то я бы с тобой продолжила общаться после смерти Артема, и все эти годы была рядом со своим родным племянником, который вырос точной копией брата. Но время упущено. И в этом моя вина. Я должна была разыскать тебя гораздо раньше, поговорить с тобой и расставить все точки над «i». Я поплатилась за свою необдуманную месть — родила ребенка от человека, который угробил моего брата. Ребенка, которого я никогда не смогу принять… Знаешь, у меня даже не осталось сил для того, чтобы наказать Влада. Устала так жить — одержимой местью. Обещаю, что больше никогда не появлюсь в твоей жизни, и очень надеюсь, что Влад позаботится о сыне. Еще раз простите меня».