Книга Тайны Лунного зала, страница 40 – Роман Каграманов

— Плевать на ваш «семейный бизнес», Каин. На земле вас никто не ждал.

Его не смущало то, что перед ним дети. Эти двое – заблудшие души, которым милее месть, чем милость. Кристина сделала шаг в его сторону. Отбросив телефон Джекинса в сторону, она пошарила в кармане школьной куртки и вынула маленький сверток пергамента. Развернула и начала читать:

— «Прочитавшие “Антитезу” обязуются исполнять все предписания высшей касты. По соглашению со светлыми кастами никто из их подчиненных не имеет права вставать на пути и мешать помощникам Советников Гримуара при исполнении обязанностей. В случае конфликта или ошибки со стороны Серафимов и Херувимов светлая каста обязуется: лишить Архангелов крыльев навеки; низвергнуть их на землю, обречь на людские муки и лишить бессмертия; наделить их человеческими качествами; отнять память о прошлой жизни; считать, что архангел, нарушивший закон, после смерти не получает прощения своих земных грехов; после смерти уготовить для них раздельные клетки в чертогах; разрешить пополнять “Грааль мучений”, вводя новые кары по усмотрению».

Питер стоял как вкопанный. Он не понимал, что происходит. Казалось, все вокруг сошли с ума – и напарник Симонс тоже. Дети бредят, кассир дрожит и прячется, напарник называет девочку странным именем. На миг Питер решил подыграть этому «розыгрышу», но стоило открыть рот, как будто чья-то невидимая рука его закрыла: сейчас не время. Симонс слушал Кристину внимательно. Джекинс понимал, что ребенок читает реальный текст, который выдумать детский разум никак не мог. Лицо Симонса побледнело, зато глаза загорелись ярче. Он дождался, пока девочка закончит, переглянулся с Питером, понял, что это бесполезно, и заговорил.

— Законы «Антитезы» – ваши правила, – сказал Симонс. – К высшей касте они относятся, но не к архангелам, сброшенным на землю много лет назад. Изгнанные живут по человеческим законам. Бумага в твоих руках ко мне не имеет отношения. Значит, я волен поступать, как решу. Я и так знаю, что меня ждет в чертогах. Повторяю: забирай брата – и убирайтесь.

— Одну душу ты пока что уберег.

Вспышка – и дети растворились среди рядов. Питер все еще не мог сдвинуться, несколько минут смотрел на место, где стояли Кристина и Доминик. Симонс торопливо поднял телефон Питера с пола. Протянув его Джекинсу, он сказал:

— Пойдем. Нужно найти Мередит. Она с нами.

Питер вспыхнул. Он схватил напарника за ворот и резко дернул к себе.

— Какая к черту Мередит? Что с детьми Стюартов? Почему ты зовешь их дочь «Каином»? Как эти сопляки исчезли в воздухе, не оставив следа? И что это за имя такое – «Селафиил»? – выпалил он.

Симонс будто не слышал.

— Не поминай чертей всуе – они приходят на зов, – отрезал он. – Гуди, выходи из-за стойки. Они ушли. Соберись и созови остальных. Мередит уже отправляется в Гибург – ей понадобится наша помощь.

Питер едва держался: кассир по имени Гуди в спешке писал записки, которые сразу же сгорали в его руках, как у фокусника.

— Посмотри на меня! Что здесь, черт возьми, происходит?! – не выдержал Питер.

Симонс остановился и повернулся к нему. Окинул взглядом с ног до головы, словно видит впервые, перевел взгляд на суетящегося кассира – и снова на Питера:

— Если ты мне доверяешь, пойдешь туда, куда я скажу?