Книга Недоброе имя, страница 11 – Павел Астахов, Татьяна Устинова

— Да помню я, помню, – досада в моем голосе была не наигранной. – Я же гипотетически спросила.

— А история не знает сослагательного наклонения, так что тебе сейчас стоит сосредоточиться на том, чтобы не придумывать гипотетические ситуации, а срочно разруливать свою собственную.

— А есть что разруливать? – аккуратно спросила я. – Анатолий Эммануилович, вы же меня знаете, а потому должны понимать, что в этих статьях нет ни слова правды.

— Я-то понимаю, а вот дисциплинарная комиссия вряд ли поймет. И тебе еще повезет, если она захочет во всем разобраться, а не просто махнуть шашечкой и тебя уволить. Как говорил отец народов, нет человека, нет проблем. Вот и им проще сделать так, чтобы судьи Кузнецовой не стало. Там же тоже люди работают, им ответственность за твой моральный облик брать совершенно не захочется. И историю с квартирой еще не забыли. Даже не надейся.

Я в очередной раз с горечью подумала, как сильно тогда подставил меня Виталий, подарив квартиру в элитном комплексе. Хотя он хотел как лучше, это я и только я была виновата в том, что приняла подарок, не подумав о последствиях. В первую очередь служебных.

— И что мне делать? Как доказать, что я не верблюд? Оправдываться в интернете? Так человек, который оправдывается, автоматически выглядит виновным.

Во взгляде Плевакина сквозила жалость.

— Нет, у тебя точно на фоне стресса мозги отшибло, – сказал он сердито. – Лена, девочка моя, ты что, правда, не понимаешь, что тебя заказали? И первое, что надо сделать, это выяснить, кому ты так сильно перешла дорогу.

— Заказали? – не поняла я. – В смысле, наняли киллера?

— Нет, ты точно не в себе. – Плевакин снова крякнул. Сидя за своим рабочим столом, он сейчас действительно походил на нахохлившуюся утку. И я вдруг впервые заметила, как сильно за последнее время постарел мой шеф. – Лена, вся эта грязь в интернете является частью заказной пиар-кампании, главная цель которой – это твоя дискредитация. Тот, кто стоит за всем этим, хочет лишить тебя работы, а зная твое отношение к делу, выбить из седла и лишить сна, спокойствия и здоровья. Ты же без работы не сможешь.

Я прислушалась к себе, чтобы понять, как отзываются во мне слова шефа. Действительно, еще совсем недавно работа была единственным смыслом моей жизни, и я бы очень болезненно отнеслась к попыткам отнять ее у меня. Но теперь у меня есть моя семья: любимый муж, маленький сын. Виталий оказался единственным мужчиной, готовым взять на себя ответственность за меня, так что я была уверена, что в случае потери работы голодная смерть мне не грозит.

Да и без дела я сидеть в случае чего не буду. Любая крупная компания возьмет меня в юридические советники. С моим-то опытом. Так что в случае моего увольнения Таганский районный суд и Фемида в целом потеряют гораздо больше, чем я. Так я Плевакину и сказала. Он оценивающе посмотрел на меня.

— Да, а ты изменилась. Вот только твой главный враг о том не знает. И что это нам дает?

— То, что человек, решивший сломать мою жизнь, из прошлого, – предположила я. – Это же очевидно. И, к сожалению, таких людей немало. За свою судебную карьеру я разочаровала слишком много народу. Да и в обычной жизни тоже. И в истории с мерзавцем Эппельбаумом, и в случае со строительной компанией и негодяями, захватившими ТСЖ, и в ситуации с проходимцами, науськавшими на Миронова его первую жену Варвару, и в афере Кадикаева я была тем самым человеком, который помог вывести их всех на чистую воду. Так что желающих мне отомстить полным-полно.