Книга Недоброе имя, страница 48 – Павел Астахов, Татьяна Устинова

— Если захочет, – усмехнулась Лиза. – Вы же понимаете, что компромат и грязь – это Петькин бизнес, на котором зиждется его финансовое благополучие. И деньги – Петькина единственная страсть, и он никогда ее не предаст. Он совершенно циничный человек, он бы и родителей продал за куш повыгодней. Собственно говоря, потому я с ним и не общаюсь.

— А ваша сестра?

— Катя? Она добрее, чем я, поэтому иногда с ним созванивается. Все переживает, как он там, на чужбине.

— А мы можем с ней переговорить?

— Можете, – пожала плечами Лиза. – Но это ни к чему не приведет. Правда в том, что по просьбе любой из нас Петька компромат не остановит.

— Но, может быть, он назовет имя заказчика. И тогда мы сможем выйти на него другими способами.

Лиза критически осмотрела Натку с ног до головы.

— Вы?

— Ну не мы, так наши мужья.

— Ваши? Гладышев имеет такие рычаги влияния?

— Мой и муж Лены. Впрочем, к Варе он тоже имеет отношение. Он – ее бывший.

— Вот как, – теперь глаза Лизы светились таким откровенным любопытством, что Варвара дернула Натку за руку.

Что за глупый язык. Ну ничегошеньки же они про эту Лизу Попову не знают, а вдруг она, работая в «Спектре» и имея доступ к огромному количеству информации, тоже задействована в мутных схемах своего брата. А вся размолвка между ними – это лишь для отвода глаз. И рассказывает она про их трудные отношения первым встречным ушам, которые готовы слушать, чтобы лишний раз подтвердить эту размолвку.

Лиза заметила ее жест.

— Ты что, думаешь, я с Петькой в паре работаю? – правильно догадалась о ее мыслях Лиза. – Нет, я не по этой части. Грязь и шантаж не мой метод. А то, что любопытство проявляю, так это женское качество. Никуда его не денешь. Ладно, девы. Чтобы окончательно развеять ваши сомнения, сейчас позвоним Катьке и к ней выдвинемся. Я, конечно, не верю, что она нам поможет, но вдруг. Попытка не пытка, как говорится.

Уже во второй раз за сегодня Варя слышала эту фразу. Через полчаса они снова сидели в машине и ехали на другой конец Москвы, где в спальном районе жила Екатерина Благова, в девичестве Шкуратова. У Вари заныла спина, все-таки таких нагрузок в последнее время она избегала. Она растирала поясницу, стараясь делать это незаметно от Натки. Впрочем, та не обращала на нее никакого внимания, увлеченно разговаривая с Лизой. Она действительно была интересным собеседником, это Варвара уже успела заметить.

Катерина, в отличие от сестры, проснулась уже давно. В квартире царила абсолютная чистота, поблескивали влажные полы, их явно только недавно намыли, а на плите булькал вкусно пахнущий обед. Натка в очередной раз рассказала всю историю, которую теперь обе сестры выслушали с неослабевающим вниманием.

— Все-таки не зря у Петьки даже школьное прозвище было подходящее. Шкура. Ни меня, ни Лизу никогда так не обзывали, – сказала Катя. – А ему это прозвище прямо очень подходило. Шкура и есть. И отец это с самого детства знал, потому и дел с ним не хотел иметь, и деньгами его родители никогда не пользовались. Девочки, я все понимаю, но Лиза права. Вы зря к нам приехали. Мы вообще на Петьку никакого влияния не имеем. Мы, наверное, последние люди, к которым он прислушался бы.

— Может, посоветуете, что нам делать? Вы же все равно лучше его знаете, – спросила Натка, в голосе ее уже сквозило неприкрытое разочарование.