Книга Недоброе имя, страница 58 – Павел Астахов, Татьяна Устинова

— Вот даже как. Робин Гуд… Ну надо же.

Шкуратов предпочел проигнорировать иронию, звучащую в голосе собеседника.

— Но с вашей женой все совсем не так. Она не делала и не делает ничего плохого. Ее не за что наказывать, она – сама жертва обстоятельств, и именно поэтому никаких денег мне от вас не нужно.

— И что же вы тогда от меня хотите?

— Ничего. – Петр от души улыбнулся. Ему очень нравилась его новая, совершенно непривычная роль. – Наоборот, я хочу быть вам полезен.

— Полезны? Вы? Простите, но мне ничего от вас не надо. Знаете расхожее выражение про один гектар, так вот я на нем с вами рядом не сяду.

Шкуратов снова улыбнулся. Горяч, ох горяч. Понятно теперь, почему судья Кузнецова предпочла его Говорову. И дело тут совсем не в деньгах. Петр достаточно разбирался в людях, чтобы это понимать.

— У вас и не будет такой возможности, – мягко проговорил он. – У Родины, знаете ли, есть ко мне кое-какие претензии, так что в ближайшее время я туда не собираюсь, а у вас, насколько мне известно, нет никаких дел в Лондоне.

— Никаких, – подтвердил Миронов.

— Виталий Александрович, я хочу раскрыть вам имя человека, который все это время присылал мне компромат на вашу жену.

— А вам это зачем? – все-таки Петру удалось удивить Миронова. Он слышал это по интонации бизнесмена.

— Я же вам сказал, что во мне многое от Робин Гуда, – уклончиво ответил он. – Я делец от СМИ, но не негодяй. Компромат – это одно, а откровенная ложь и чернуха – совсем другое. Обычно я не опускаюсь до такого, даже публикуя заказные материалы.

— Но в этот раз нарушили свое правило.

— Нарушил, потому что заказчик – мой непосредственный патрон и куратор. А раскрыть вам его имя я хочу потому, что только благодаря вашей жене и ее сторонникам сам его узнал.

— Сторонникам? Каким сторонникам?

— Сестра Елены Сергеевны Наталья, ее муж Константин и ваша первая супруга Варвара землю роют, чтобы установить, кто стоит за заказной кампанией. Они – очень дружная и мощная команда. И благодаря их активности я теперь и знаю, кто за всем этим стоит. А вам это известно?

— Нет, – снова помолчав, признался Миронов. – Я пытался выяснить, но потерпел неудачу. И, насколько мне известно, Таганцеву это тоже пока не удалось. Если он, конечно, ничего от меня не скрывает.

— Я готов назвать вам имя.

— И что вы хотите взамен?

— Ничего, – чистосердечно признался Шкуратов. – Я предпочту, чтобы вы остались мне должны. Жизнь длинная и может повернуться по-всякому. А у вас неплохие связи, так что, возможно, вы когда-то мне и пригодитесь.

— Мне не хотелось бы заключать сделку на таких условиях. Я могу проиграть гораздо больше, чем выиграть.

— Виталий Александрович, мы не будем заключать никакую сделку. И скреплять наши договоренности на бумаге тоже не будем. Я просто назову вам имя, и мы распрощаемся. Если когда-нибудь я обращусь к вам за ответной услугой, вы будете сами вправе решать, оказывать ее или нет. Сможете отказать, если сочтете ее слишком затруднительной.

Миронов замолчал. Что ж, человек он горячий, а бизнесмен бывалый и осторожный. Просчитывает ходы, чтобы не оказаться в дураках. Шкуратову это качество импонировало. Ему вообще нравилась вся эта семья, которой он вот уже несколько недель старательно портил жизнь. Может, и не так уж не права Катька, утверждающая, что он занимается грязным делом.