Книга Гадание на свинцовой гуще, страница 49 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— А вот если вспомнить ночь с двадцать второго на двадцать третье сентября, — сказал Гуров. — Это четверо суток назад было. Тогда Николай находился дома или нет?

Этот вопрос поставил хозяйку квартиры в тупик.

— Двадцать второго, — повторила она. — Знаете, с числами у меня всегда туго. Так, вчера Коля находился дома, позавчера тоже. А до этого он три ночи подряд уходил. Так что был на дежурстве, да, это точно!

— Он так и сказал, что идет на дежурство? — осведомился Крячко.

— Он мне ничего не говорит, когда уходит, — ответила женщина. — Это его мужские дела, я в них не лезу. А вы что, сомневаетесь в том, что Коля на дежурство ходил? Так вы у его напарника спросите, у Олега! А я в его дела не лезу, у меня своих заморочек хватает. Я в магазине работаю и дочку воспитываю. Нашей Светочке восемь лет, она сейчас во дворе играет, скоро домой придет.

— Нет, мы ни в чем не сомневаемся, — заверил женщину Гуров. — И вообще вопросов к вам у нас больше не осталось. Большое вам спасибо, Анжела, вы нам очень помогли. До свидания!

— Ну вот, только начали разговор и сразу до свидания! — огорчилась хозяйка квартиры. — Ладно, идите, у вас ведь тоже, наверное, что-то вроде дежурства.

Продолжая улыбаться, сыщики дошли до двери, погрузились в лифт и поехали вниз. Анжела не замолкала, продолжала что-то говорить о муже, дочери, своей работе.

Выйдя из дома, сыщики дружно вздохнули и стерли с лиц улыбки.

— Да, не повезло Николаю Субботину с женой, сильно не подфартило! — произнес Крячко, качая головой.

— Это в каком же смысле? — спросил Гуров. — Вон она какая заботливая, любящая.

— Не прикидывайся простаком, Лев Иванович, все ты понимаешь! — сказал Крячко. — Любящая, но болтливая. Не женщина, а находка для таких вот ухарей, как мы с тобой. Все нам рассказала, и спрашивать почти не потребовалось. Теперь мы точно знаем, что Николай Субботин участвовал в убийстве своего хозяина и его домочадцев. Он уже успел получить доход от этого преступления.

— Причем большие деньги он начал огребать еще до двадцать второго сентября, до убийства Рябошкапова, — заметил Гуров. — Иначе откуда у него взялись бы средства на покупку дорогих украшений для прекрасной Анжелы? После убийства он получил основную сумму вознаграждения. На эти деньги они с Олегом Викторовым купили оптовый склад.

— Слушай, у нас есть практически все сведения, необходимые для того, чтобы уже сейчас арестовать этого Николая Субботина, — сказал Крячко. — Надо взять его, снять показания, проверить каждый шаг в ночь с двадцать второго на двадцать третье сентября, найти источник поступления денежных средств на счета. Вот, собственно, и все. Потом можно будет передавать дело в суд. Слушай, Лева, а может, Субботин с Викторовым вообще всех убили? И Куликова, и Чугунова?

— С первой частью твоих рассуждений я готов согласиться, а со второй нет, — ответил Гуров. — Да, нам надо готовить материалы для ареста Субботина и Викторова. Но объявлять эту парочку виновной во всех убийствах — это значит поступать так же, как майор Колесов. Нельзя хватать первого же человека, попавшегося под руку, и объявлять, что дело раскрыто. Ладно, хватит рассуждать. Надо решить, что нам с тобой делать прямо сейчас.

— Мне кажется, прямо сейчас надо выяснить адрес склада, купленного Субботиным, ехать туда и арестовать обоих молодцов, — сказал Крячко. — Ведь если промедлить, дать Субботину вернуться домой, то словоохотливая жена расскажет ему о нашем визите. Он поймет, что его раскрыли, и сразу сделает ноги, как наш предыдущий фигурант Дементьев.