Книга Оккультриелтор, страница 104 – Цзян Тай-Юй

В день выписки я почти пришел в норму, только голова немного кружилась. Помимо сотрясения мозга, самым опасным было повреждение мышц, но мне удалось восстановиться. К счастью, организм не подкачал.

Еще до визита к Бу с извинениями я увидел ее у дверей больницы.

Вот тогда мне стало ясно, о чем они умалчивали.

Бу была в маске и смотрела на меня из-за дверей, и из-за освещения я не видел выражения ее лица.

Она полностью поседела.

Что у тебя с волосами? – с ходу выпалил я.

Ши-чун, стоявший позади, слегка толкнул меня, а потом обратился к нам, пытаясь сгладить неловкость:

— Брат Чу сегодня угощает, так что я пригласил и Бу. Сейчас он там все подпишет, оформит выписку из больницы, и поедем.

— Так что у тебя с волосами? – повторил я.

Бу стянула маску и посмотрела на меня:

— Новый стиль. Красиво?

Я потупил взгляд, догадываясь, в чем дело, и почесал за ухом:

— Это… Не смертельно?

Наступила пугающая тишина.

Толстый Чу, подойдя, хлопнул меня по голове. Я обернулся, всем видом протестуя – у меня вообще-то сотрясение мозга!

— Да нет, – сказала Бу. – Просто слишком вымоталась, скоро все восстановится.

— Может, по дороге заедем за краской для волос?

Меня охватило чувство невыносимой беспомощности. Какова же цена за все случившееся? Бу вела себя так, будто ничего страшного и не произошло, если не считать пощечины до моей отключки, – кажется, все было как прежде. Но я знал, что все изменилось. Бу улыбалась мне, но внутри я ощущал чудовищное опустошение, прошлое расплывалось в моем сознании. В остальном со мной все было в порядке, я определенно шел на поправку.

Фэй Лун погиб. Паинька тоже. Бу поседела. Неужели такой ценой я добыл себе право на жизнь? Я жалел, что не бросился на гребаного Мертвеца Тала. Даже погибнуть было бы лучше, чем испытывать ту вину, которая теперь разрывала меня изнутри. Она жгла меня, по-настоящему жгла.

Я опустил голову, лишь бы никто не видел моих слез.

Ши-чун похлопал меня по плечу, и мы сели в роскошный внедорожник Толстого Чу. Я устроился рядом с Бу на заднем сиденье, попытался завести обычный разговор, но она уставилась в окно, а я не понимал, как вести себя. Мне стало казаться, что все они очень далеко от меня, хотя мы и ехали в одной машине, а находились будто в разных мирах. Я понимал, что это чувство вины разъедает меня, но сделать ничего не мог.

Мы подъехали к известному китайскому ресторану на улице Цзилинь. Там было многолюдно, неподалеку тянулась улица, похожая на ночной рынок. Зайдя внутрь, я все еще чувствовал, что мне совсем не до веселья. Ши-чун заказал пива, но я отказался: пить не могу, у меня раны еще не зажили. Он усмехнулся в ответ, мол, я не такой уж и хрупкий, от пары кружек ничего со мной не станется.

Как только мы вошли в отдельный зал и уселись, Бу велела официанту убрать лишние приборы. Смотрю – приборы для пятерых. В тот момент у меня в голове какие только мысли не пронеслись, сердце сжалось. Она что, по привычке ставит лишний прибор для Фэй Луна?

Готовили тут славно, особенно суп с тофу, китайской ветчиной и овощами. Ши-чун с Толстым Чу пошли покурить в разгар обеда, и мы с Бу остались вдвоем. Мне стало ужасно неловко, вдобавок еще эти лишние приборы, от одного взгляда на которые у меня начинало пощипывать в носу от грусти, – короче, я, пошатнувшись, встал и тоже вышел.