Книга Тайна мистера Сильвестра, страница 91 – Анна Кэтрин Грин

Ее пылающие щеки ответили за нее. Ее жизнь никогда не была полной без его присутствия. Она чувствовала себя одинокой и недовольной. Когда приехал Энсайн, она думала, что ее прежнее тревожное состояние осталось в прошлом, но письмо от Сисилии, описывавшей, как болен и печален Сильвестер, отняло эту обманчивую мечту. По безумному биению сердца при звуке его голоса, по стремлению души соответствовать всякому расположению его духа, по глубокому спокойствию, которое она чувствовала в его присутствии, по тревоге, овладевавшей ею в его отсутствие, она знала, что любила Сильвестера так, как не могла никогда полюбить его молодого и, может быть, более благородного соперника. И все же она колебалась. Почему?

Совесть и уважение к самой себе требовали, чтобы образ, перед которым она готова была преклониться, был достоин ее обожания.

«Я должна любить его и душой и телом, а как я могу это сделать, если я знаю, что в его жизни есть некая тайна, а в сердце фальшивая нота. Если бы я могла узнать, что за тайну он скрывает от меня и почему называет себя пленником в тюрьме! Он кроток, ласков, любит делать добро, старается вести меня по пути чистоты и благоразумия, а между тем что-то недоброе время от времени проскальзывает в его взгляде и нервном тоне. А между тем свет уважает его, и люди считают его порядочным бизнесменом и стараются заручиться его поддержкой. Если бы я знала тайну его сердца! — подумала она. Как сложно было девушке в эту ночь. С одной стороны — чистосердечность, преданность, стабильность со всеми составляющими спокойствия и счастья, с другой — любовь, признательность, восторг и тайна…Сердце разрывалось при мысли бросить Сильвестера, совесть смущалась при намерении отказать Энсайну. Она так и не приняла решения, когда встала и начала убирать свои наряды.

Что-то лежало на ее зеркале, что заставило ее вздрогнуть. Это был небольшой конверт, адресованный ей.

В письме было следующее:

«Человек не всегда ответствен в своих поступках в минуты большого потрясения или волнения. Но если, он считает, что говорил необдуманно, или поступал неблагоразумно, он обязан исправить свою вину; и вот для чего я пишу это письмо. Поола, я люблю вас, не так как прежде, по-родительски, но страстно, пылко, со всей силой моей разочарованной жизни, как любит человек, для которого на свете существует только одна женщина. Я это слишком ясно показал вам сегодня. Если другой уже заслужил вашу любовь, тогда забудьте, что я испортил вашу жизнь словами горячее, чем должен произносить отец. Я не увижу вас за завтраком и, вероятно, за обедом, но когда наступит вечер, я увижу или дорогую подругу моей души, или дочь моей одинокой жизни, как вам подскажет ваше сердце. Эдвард Сильвестер».

Мисс Белинда очень удивилась, когда, проснувшись утром, почувствовала, что ее обнимают любящие руки. Подняв глаза, она увидела Поолу с пылающими щеками и с опущенными глазами; угадав, может быть, в чем дело, она приподнялась на постели и спросила:

— Что случилось? По твоему лицу видно, что ты не спала всю ночь.

Вместо ответа, Поола подала ей письмо Энсайна. Мисс Белинда прочла, со знаками одобрения, и, закончив, значительно кивнула головой, потом пристально посмотрела на Поолу.

— И ты не знаешь, что ответить? — спросила она.