Книга Возмездие Байкала, страница 16 – Чингиз Абдуллаев

— Очень. Там полотна Репина, Айвазовского, Верещагина, Рериха, Серова, Рокотова. Он всегда заходил в этот музей. Я сам проверял.

— Эстет и романтик в свои годы, — не очень довольно произнес Дронго. — Встречать рассвет на Байкале, ходить в музеи, чтобы посмотреть картины художников. Скажите, Джоан, это новая категория американских шпионов?

— Он давно был на пенсии, — напомнила она. — У нас пенсионеры ведут достаточно активный образ жизни. Я думала, что вы об этом знаете.

— В прошлом году был в новом музее лекарственных трав и минералов, — добавил Тингеев. — И еще ходил в музей декабристов. В дом Трубецких на улице Дзержинского.

Дронго улыбнулся.

— Современные реалии, — заметил он. — Трубецкие и Дзержинский. Такое сочетание. Вы там тоже были?

— Я лично проверял все места, где он побывал во время своих визитов в Листвянку. В Иркутске он даже заходил в библиотеку. Но на тропу он раньше не поднимался, — пояснил Тингеев.

— Вы сравнивали, в какие музеи он ходил раньше? — уточнил Дронго.

— Конечно. В музей Сукачева он заходил каждый раз. Мы там тоже все проверили. Всех сотрудников музея. Все картины. Я их выучил почти наизусть.

— Ашфорд погиб на Большой байкальской тропе, — напомнила Джоан. — Вы сможете показать нам это место?

— Мы туда едем, — сообщил Тингеев. — Но непосредственно на место преступления придется подниматься пешком. Вашего соотечественника ударили ножом и сбросили вниз. Тропа достаточно большая. Больше двадцати с лишним километров. Там такая панорама на другой берег Байкала. Озеро и горы. Столько иностранцев приезжают, чтобы увидеть эту красоту. Саму тропу и весь маршрут помогали строить американцы и немцы еще двадцать пять лет назад. Приезжали специалисты из США и Германии.

— Ашфорда там не было, — сразу сказал Максимов, — и его знакомых тоже. Но мы все равно послали все запросы и проверяем биографии всех, кто работал на этой тропе. Хотя прошло много лет.

— Мы проверили всю тропу, — добавил Тингеев. — Искали оружие преступления. Думали, что его могли выбросить. Пускали собак. Но ничего не обнаружили. Погибший оставил машину внизу и поднимался пешком.

— Он был здесь уже в третий раз, — напомнил Дронго, — и все равно решил оставаться в Иркутске. Нужно будет вернуться в город и понять, почему он предпочитал оставаться там. Ведь ему ничего не мешало приехать на один день в Листвянку и снова вернуться в Иркутск.

— Мы проверяли отель, в котором он жил. Проверяли все, что могли. Он ни с кем не контактировал.

— А где он обедал? — неожиданно спросил Дронго.

Максимов взглянул на Тингеева.

— Один раз в ресторане «Миша», — сразу сообщил Тингеев. — А в другой раз в ресторане охотников. Мы узнали, что он заказывал столик в ресторане «Миша», но потом отменил свой заказ…

— Заказывал на одного? — сразу спросил Дронго.

— Нет, на двоих. Но потом отменил свой заказ, — повторил подполковник.

— А кто мог быть вторым? У него не было знакомых в Иркутске? Или были?

— Не было. Мы проверяли. Но он отменил свой заказ.

— Значит, знакомый был.

— Мы проверяли все телефонные звонки из его номера. И звонки с его телефона. Он никому из местных не звонил и ни с кем не общался. Когда его тело сбросили вниз, телефон был при нем. Он разбился. Но мы смогли проверить все звонки с его телефона. Входящие и исходящие. Никаких посторонних звонков не было.