Книга Возмездие Байкала, страница 35 – Чингиз Абдуллаев

— В отеле?

— У меня была книга на английском языке. Джона Стейнбека. Я считала, что мой сын обязан прочесть этот роман в оригинале. «Над пропастью во ржи». Я старалась, чтобы мои дети хорошо выучили английский. Сейчас это очень помогает в перемещениях по миру. Книга упала на пол, и Ашфорд ее поднял. Он был очень удивлен, увидев этот роман. Спросил, как хорошо я знаю английский. Я ответила, что окончила институт иностранных языков. Так мы и познакомились.

— У вас случайно упала книга или он задел ее, когда проходил мимо? — осведомился Максимов.

— Конечно, случайно. Он подошел и поднял книгу. А потом оказалось, что это его любимый роман. Мы разговорились. Он предложил вечером встретиться за ужином, и я решила согласиться. С ним было очень интересно беседовать.

— Вы обсуждали книгу?

— Сегодня так мало людей, которые вообще слышали о Стейнбеке. И среди американцев тоже. Идет общая деградация. Очень немного людей, с которыми вообще можно говорить об авторах, о книгах, о литературе. Мне иногда кажется, что мы просто вырождаемся. Молодые люди уже не читают романов. Только выжимки. Такие дайджесты самых известных произведений мировой классики. Я бы запретила подобное насилие над мировой литературой. Узнать о размышлениях героев Толстого в нескольких строчках? Или не прочесть Достоевского с его мучительными поисками истины, с его героями, которые так невероятно проживают свою жизнь. Слушать спектакли Чехова, читать Гоголя, Булгакова, Шолохова. Я недавно беседовала со школьниками, которые впервые услышали имена Диккенса, Голсуорси, Бальзака, даже Сервантеса. Хотя «Дон Кихота» обязаны были знать. Хорошо, что пока читают Дюма и Жюля Верна, но, видимо, это тоже временно. Ужасно. У детей столько соблазнов. По триста телевизионных каналов, эти айфоны с картинками и подключенные к интернету. Многие не хотят учить даже таблицу умножения. Им просто неинтересно читать книги. Извините, я увлеклась.

— Вы говорили с ним о литературе? — терпеливо уточнил Максимов.

— Не только. Он очень хорошо разбирался и в искусстве.

— И вы согласились встретиться с Ашфордом за ужином, чтобы поговорить об искусстве и литературе? — Полковник постарался избежать иронии.

— Да. Мы провели вместе более трех часов. С ним действительно было интересно беседовать. Это было большое интеллектуальное удовольствие.

— Простите, если я задам вам нескромный вопрос. Вы ужинали прямо в отеле?

— Нет. Рядом был ресторан, куда он нас пригласил. Через дорогу. Чуть ниже. «Узбекистан» кажется.

— Потом вы вместе вернулись в отель?

— Да, конечно. Мы пошли в мой номер, а он в свой.

Максимов нахмурился. Что-то пошло не так.

— Простите? Кто это мы? — уточнил он.

— Я и мой сын. Я же не могла позволить себе пойти на ужин с незнакомым мужчиной. Ходить вечером на ужин с мужчиной, с которым познакомилась утром, по-моему, просто неправильно. А будучи замужней женщиной, по-моему, вообще неприлично. Я была со своим старшим сыном, о чем заранее предупредила Ашфорда. И он согласился. Нас было трое.

Максимов взглянул на Дронго, и тот улыбнулся. Во всем мире существуют некоторые стандарты подобных встреч. После совместного ужина пары могут уединяться, но Горбунова пришла на встречу со своим старшим сыном, как бы давая понять, что это совсем не ее вариант.