Книга Возмездие Байкала, страница 79 – Чингиз Абдуллаев

Они подъехали к дому Дронго.

— Мы вам позвоним, — сообщил Слынцов, не выходя из машины. Очевидно, ему не понравились последние слова эксперта.

— До свидания. — Дронго вышел из салона автомобиля, захлопнув дверцу.

Проходя мимо ночного консьержа, сидевшего в подъезде, он поздоровался, входя в кабину лифта. На часах было уже шесть утра. Дронго достал ключи, направляясь к своей московской квартире, когда услышал за спиной голос человека, обратившегося к нему на английском.

— Доброе утро, господин Дронго. Я жду вас уже больше часа.

Он замер и, не поворачивая головы, произнес:

— С приездом мистер Хеккет, — поздоровался Дронго и лишь затем обернулся.

Перед ним стоял пожилой человек, который протягивал ему руку. Ему было за семьдесят. Большая голова, почти полное отсутствие волос, кроме седых висков, крупные черты лица. Он был в сером пальто.

— Неужели узнали по голосу, — изумился Хеккет, — спустя столько лет.

— У вас очень запоминающийся голос, — пояснил Дронго, пожимая руку и открывая дверь, — входите.

Они прошли в квартиру, снимая верхнюю одежду. Дронго опытным взглядом заметил чуть сдвинутый стул у стола, который он обычно оставлял точно на линии окна.

— Вы входили в квартиру? — спросил он.

— Нет, конечно. Я ведь понимаю, что это ваша территория и вы сразу поймете, что здесь был посторонний.

— Не буду спрашивать, как вам удалось сюда попасть, минуя консьержа и камеры, которые везде установлены, — сказал Дронго — вы не теряете сноровку, несмотря на свой возраст. Вы и тогда были гораздо старше меня. Проходите в гостиную. Я принесу вино. Помню, что вы любили итальянское «Баролло».

— Вы тоже, — кивнул гость.

Дронго достал бутылку вина и два больших бокала. Захватил крекеры, пачку печенья и принес все в гостиную.

— У вас очень уютно, — сообщил Хеккет, разглядывая одну из картин, висевшую на стене. — Кто этот художник? Я, кажется, видел его работы в Третьяковской галерее.

— У вас всегда был безупречный вкус. Это Таир Салахов. Известный художник. Долгие годы был первым секретарем Союза художников бывшего СССР. Один из творцов «сурового стиля» в мировой живописи. Мы с ним дружили, хотя он был старше меня лет на тридцать с лишним. А вы постарели, господин Хеккет.

— Можно подумать, что вы помолодели. Я и тогда был уже пожилым человеком. Когда мы впервые встретились. Почти четверть века прошло. Вы тогда меня здорово обыграли.

— А вы здорово придумали, чтобы подставить невиновного человека, — вспомнил Дронго. Они уселись в глубокие кресла, и Дронго разлил вино в бокалы.

— С приездом, — оба подняли свои бокалы. — Хотя я обычно не пью по утрам, — усмехнулся Дронго. — Но ради гостя сделаю исключение.

— Приехали по мою душу, — он не спрашивал. Это было скорее утверждение.

— А как вы думаете?

— Даже не сомневаюсь, если прислали такого человека, как вы. Дело Эдвина Ашфорда?

— Вы все знаете. Прекрасное вино.

— Спасибо. Если прислали такого специалиста, как вы, значит Ашфорд был исключительно важной персоной.

— Я предупреждал, что вы сделаете именно такой вывод. Вы ведь прилетели из Риги, где общались с людьми, которые знали погибшего Ашфорда. Я думаю, вы понимали, что мы сразу обратим внимание на ваш приезд. И ваше участие в расследовании.

— ФБР прислало сюда Джоан Кросман, которая участвовала вместе со мной во всех беседах. Неужели вы настолько не доверяете им?