Книга Соломенные куклы, страница 139 – Софья Маркелова

— Тебе в больницу надо.

— Меня менты сразу загребут. Похрен на руку. Нужно сперва попасть в Библиотеку. Потом уже хоть в гроб, хоть за решётку.

— Да ты свихнулся.

— Говори, что хочешь, но дотащи меня до Библиотеки, висельник. Я ещё не поквитался с этим пристукнутым на всю голову хранителем. Этот хрен должен поплатиться за мою руку…

Мор закашлялся, и его вырвало желчью. Сердце у Петра сжалось. Он вспомнил, как сам валялся на полу вонючих притонов в луже своей и чужой блевотины, не желая отказываться от очередной дозы наркоты. А отец силой его оттуда выволакивал.

Мор выглядел так же. И ему ещё можно было помочь.

Подхватив зэка под руки, висельник поднял его с пола, позволил на себя опереться, и так они медленно зашагали к выходу из подземелья, оставив за спиной чёрный омут зеркала, ничего больше не отражавшего, и остывшее тело Льва Николаевича в луже крови.

Две тысячи километров до последней книги, но о поезде нельзя было даже помыслить: Мора разыскивали, и любое мелькание его паспорта могло привести к проблемам. Соблазн отказать Мору в помощи и первым добраться до пятой книги, а там и до Библиотеки, грыз висельника изнутри, но он не поддавался. Неправильно бросать страждущего.

На дряхлом междугороднем автобусе они добрались до Екатеринбурга. Там Пётр заскочил в аптеку, взял лекарств, бинтов и аскорбинок. Мор, покрытый испариной и бледный донельзя, позволил перевязать гноящуюся руку, принял жаропонижающее, а когда зэк задремал, Пётр подменил таблетки в блистере опиоида на безобидные аскорбинки.

День неумолимо клонился к вечеру. На Екатеринбург опускался ранний зимний полумрак, и бродить по улицам становилось холодно. Пётр чудом поймал попутку на выезде из города: беззубый дед пообещал подкинуть их почти до самой Перми, особенно если они оплатят ему бензин. Дедок слушал радио и курил, как паровоз, изредка рассказывая байки из своей долгой жизни. Пётр был вынужден их слушать, а Мор принял очередную порцию таблеток и быстро заснул, проспав всю дорогу.

Высадили их в пригороде. Вдалеке, за снежными равнинами, виднелись домики дачных посёлков. Мор, рассеянный и заспанный, пошарил по карманам и чертыхнулся:

— Вот зараза. Курево кончилось. А у меня ни шиша за душой нет, чтобы купить.

Пётр, без энтузиазма озиравшийся по сторонам, достал из кармана последнюю пачку и протянул зэку.

— А ты чего, не будешь, что ли? – удивился Эдик и ловко засунул одной рукой сигарету в зубы.

— Да чего-то не тянет. Этот дед в машине всё так продымил, что я насквозь его Примой прокоптился.

Мор фыркнул и поджёг сигарету. Некоторое время они молча шли вдоль трассы, голосуя каждой проезжающей машине, по желающих посреди ночи взять в попутчики подозрительных мужиков не находилось. Мор держался не особенно бодро, хмурился и то и дело морщился. А скоро в очередной раз отправил в рот таблетку.

— Ты часто жрёшь эту дрянь, – скосив на него глаза, сказал Пётр.

— Ну так всё хуже помогает. А рука ноет так, будто кости выкручивают… Хорошо хоть жар спал.

Скоро они доплелись до дешёвого мотеля посреди трассы. На стоянке было множество грузовиков, и толпа дальнобойщиков курила у входа в мотель, шумно разговаривая. Пётр вклинился в толпу, наврал с три короба и нашёл водителя, который отправлялся в Казань и мог взять пассажиров.