Книга Соломенные куклы, страница 69 – Софья Маркелова

Мать на все просьбы о карманных деньгах безразлично пожимала плечами, а дед, у которого Егор и проводил летние каникулы каждый год, предпочитал порадовать внука миской свежих ягод или дешёвыми леденцами, а вовсе не купюрой. И теперь парень украдкой оглядывал пьяных и кругами бродил вокруг заставленных снедью столов в надежде отыскать хоть какую-нибудь выпавшую монетку, позабытый в пиджаке бумажник или же оставшиеся со свадебного выкупа деньги на земле. Он бы, может, даже не отказался незаметно украсть один из свадебных подарков, разложенных на выставленном перед домом молодожёнов столе, вот только там предусмотрительно был выставлен неусыпный страж: подвыпившая свекровь ни на минуту не отходила от горы свёртков и провожала каждого гостя подозрительным взглядом маленьких запавших глаз.

Егор с досадой пнул мыском ботинка клочок травы и присел на край лавки, приставленной к одному из праздничных столов. Кругом валялись огрызки, кости, крошки, и вся скатерть была покрыта жирными пятнами салатов. Чуть в стороне от парня за тем же столом худощавый мужчина с обвислыми усами с аппетитом копался ложкой в массивной чаше с салатом, периодически прикладываясь к рюмке водки. По правую руку от него сидела жена с желтоватым желчным лицом, кутавшаяся в цветастую шаль, хотя вечерний воздух вскипал от тяжёлого зноя разведённого во дворе костра и жара вспотевших человеческих тел, сплетавшихся в диких пьяных танцах.

— Боря… Борь! – Женщина потрясла за плечо своего супруга. – Хватит жрать-то!

— Чего ты пристала, Люб? Дай мне поесть спокойно, – нехотя откликнулся мужчина, вновь опуская ложку в салат и набирая порцию побольше.

— Тебе бы только пожрать да выпить!

— Ну, свадьба же хорошая. Чего бы и не поесть от пуза, а?

— Ты хоть слышал, что я тебе минуту назад говорила? Или за своим свинским чавканьем вообще ничего не различил?

— А ты о чём-то важном трещала, Люба? Или как обычно?

Женщина сжала губы, едва сдерживаясь, чтобы не отвесить пьяному супругу оплеуху. Егор же, сидевший неподалёку, лишь закатил глаза и отвернулся в другую сторону, не особенно желая прислушиваться к чужой перебранке. Он надеялся стащить у захмелевшего Бори сотню, выглядывавшую из заднего кармана брюк, но, судя по всему, его жена непременно заметила бы подобный манёвр. И парень решил подождать, пока Люба куда-нибудь отойдёт.

— Малину нашу опять паутинный клещ пожрал! Все листья пожелтели, – с досадой произнесла женщина, многозначительно взглянув на мужа.

— Дык кучно посадили, говорил же тебе ещё тогда, – пробурчал ей в ответ Боря, не отрывая взгляда от ложки.

— Ты мне тут давай… Это самое!.. Рот не открывай! Я лучше знаю.

Дом Егора и его деда располагался на самом краю деревни, и единственным примыкавшим к нему участком оставался двор семьи Манихиных, которые как раз и бранились сейчас за праздничным столом. Муж с женой постоянно то оглашали окрестности посёлка своими криками, скандаля по любому поводу, то осваивали новые методы ведения сельского хозяйства, а юноша был вынужден довольно часто всё это слушать, так как участки располагались вплотную друг к другу, а забор между ними давно разваливался на куски. И даже на свадьбе не было спасения от этих скандалов.

— Нужно за новыми кустами съездить на выходных, – решительно объявила женщина, перебирая пальцами бахрому шали.