Книга Соломенные куклы, страница 73 – Софья Маркелова

Едва заметный участок вскопанной земли под самым деревом Егор различил сразу же. Вооружившись лопатой, парень с усердием принялся копать, отбрасывая в сторону чёрные влажные комки земли. Он так торопился скорее добраться до клада и убраться с этого пугающе тихого поля, остервенело раз за разом вспарывая лопатой почву, что забыл о бдительности.

Краем глаза Егор заметил смутную тень, возникшую будто ниоткуда. Остановив своё лихорадочное копание, он выпрямился, переводя дух, и прищурился.

В жарком летнем мареве, поднимавшемся над полем, далеко на окраине нивы замерла чья-то тёмная фигура. На таком расстоянии трудно было сказать, стояла ли она на месте или же двигалась в какую-то сторону, но одно уже появление кого-то чужого на поле обеспокоило Егора. Он принялся копать в несколько раз усерднее, надеясь успеть незамеченным выбраться из пшеницы с уловом в руках.

Лопата звонко ударила по металлической поверхности. Ржавая банка из-под кофе показалась на дне выкопанной ямы, и парень, едва сдерживая волнительную дрожь в руках, пальцами стал разгребать чёрную землю вокруг клада. Едва жестянка оказалась у него, Егор сразу же опасливо посмотрел в ту сторону, где раньше заметил неясный силуэт.

Фигура приблизилась. Теперь она стала гораздо больше, и явно можно было незнакомую худую старуху, волоком тащившую за собой объёмный мешок. Ступала она медленно и совершенно бесшумно, пробираясь сквозь пшеничное поле как раз к старой яблоне, где испуганно замер Егор, сжимавший в руках драгоценную находку.

«Кто бы это ни был, но деньги теперь мои!» – злорадно подумал юноша и открыл искорёженную коррозией банку из-под кофе.

Внутри тугим рулончиком были свёрнуты купюры, и парень сразу же сунул их себе за пазуху. А банку бросил в разрытую яму и ладонями принялся обратно засыпать землю. Пот лился ему на глаза, и он каждые несколько секунд раздражённо вытирал испачканным запястьем лоб, оставляя на нём грязные разводы.

В спешке бросив взгляд в сторону фигуры старухи, Егор замер на месте, не в силах пошевелиться.

Она подошла к нему уже достаточно близко, чтобы парень мог хорошо ее рассмотреть.

Она ступала медленно, с усилием волоча за собой тяжёлый мешок. И чем ближе подходила старуха к яблоне, тем выше и страшнее становилась её фигура. И вот уже не человек, но нечто необъяснимое надвигалось на Егора, с побелевшим лицом сидевшего на земле. В несколько раз выше любого из самых высоких людей в округе, худая и бледная старуха в истлевшей белой одежде, едва прикрывавшей её безобразное тело, двигалась вперёд и смотрела прямо на то место, где в пшенице спрятался вор, пришедший в её владения. С головы вместо волос до самый плеч у неё спадала жухлая чёрная трава, облепившая неестественно прозрачную кожу, а обвисшие высохшие груди, покрытые островками жёстких чёрных волос, почти щетины, оттянулись до самого живота. В одной руке этот призрак, будто явившийся из самых отвратительных кошмаров, сжимал горловину мешка, в другой же нёс крупный остро наточенный серп, поблёскивавший лезвием в солнечных лучах.

Егор не чувствовал собственных ног от страха, обуявшего его. Он почему-то знал, что старуха шла именно по его душу, что она знала о деньгах, припрятанных за пазухой, и ничего хорошего парню не желала.