Книга 1635. Гайд по выживанию, страница 13 – Ник Савельев

И тут заговорила женщина. Её голос вначале был тихим, сдавленным, но с каждым словом набирал силу и уверенность.

— Этот человек, — она указала на тело, стараясь не смотреть на него, — напал на меня. Угрожал рапирой, требовал кошелёк и драгоценности. Месье… — она на мгновение запнулась, не зная моего имени.

— Де Монферра, — автоматически подсказал я, наконец-то вытерев меч прямо о рукав дублета и вложив в ножны. Звук щёлкнувшей гарды прозвучал оглушительно громко в наступившей тишине.

— Месье де Монферра вмешался, чтобы защитить меня, — продолжила она, и теперь её тон стал чётким и ясным. Она повернулась к сержантам, и её осанка, прямой взгляд и дорогое платье делали своё дело. — Я, Анн-Мари д'Обинье, виконтесса де Ланжак, этот дворянин спас мне жизнь!

Один из сержантов, коренастый мужчина с проседью в усах, кивнул, снимая руку с оружия.

— Понимаем, мадам. Но здесь мёртвый человек. Правила обязывают нас составить протокол. Для отчёта. Убит человек, пусть и явно опустившийся. Без бумаг тут не обойтись.

— Разумеется, — виконтесса уже полностью овладела собой. Её движения были выверенными и спокойными, когда она достала из складок платья небольшую визитную карточку с оттиснутым гербом. — Чтобы избежать любых проволочек и кривотолков, я настаиваю, чтобы этим делом занялся комиссар Королевской Превотарии. Мой покойный супруг служил королю, и я уверена, что Превотария разберётся в этом быстрее и объективнее, чем городской суд. Будьте так добры сопроводить нас.

Сержант, взглянув на карточку, почтительно склонил голову.

— Как прикажете, мадам виконтесса. Комиссариат как раз на улице Сен-Жермен. Это недалеко. Прошу вас, месье, проследуйте с нами. Это чистая формальность.

Кабинет комиссара Жана-Батиста Робера в здании Превотарии был таким, каким и должен быть кабинет чиновника. За массивным дубовым столом под строгим взглядом короля, изображённого на портрете, сидел немолодой мужчина с усталым и проницательным лицом.

Он поднялся нам навстречу.

— Мадам виконтесса, — его голос был глуховатым и спокойным. — Мои соболезнования. Ваш супруг был храбрым офицером. Его потеря — горе для всей Франции. Прошу, присаживайтесь. И вы, месье.

Когда мы уселись, он не стал тянуть.

— Мне вкратце доложили. Будьте добры, мадам, опишите произошедшее для протокола.

Анн-Мари д'Обинье говорила холодно и чётко, это было свидетельство знатной дамы, чьё слово не подвергается сомнению.

— Этот грабитель угрожал мне смертью. Месье де Монферра, не колеблясь, встал на мою защиту. В завязавшейся схватке, защищая и свою жизнь, и мою, он был вынужден применить оружие. Он проявил доблесть, достойную дворянина. Я настаиваю на его немедленном освобождении и считаю, что корона должна быть ему благодарна.

Комиссар Робер кивнул, его взгляд скользнул по моей поношенной одежде и старому, но смертоносному мечу на моем боку. Он видел десятки таких молодых дворян без гроша за душой, но свидетельство виконтессы перевешивало все.

— Ваших показаний более чем достаточно, мадам. Месье де Монферра, вы свободны. Превотария считает этот инцидент исчерпанным. Протокол будет гласить, что вы действовали в защиту жизни и чести, и устранили опасного преступника. Королевская юстиция благодарит вас за службу.

У выхода нас уже ждала карета с фамильным гербом виконтессы. В мягком полумраке, обитый тёмным бархатом, я почувствовал, как лёгкая дрожь в руках наконец утихла, сменившись глубокой, всепоглощающей усталостью.