Книга Измена. Ты будешь моей, страница 13 – Алиса Коршунова

— Да кто ты такой, чтобы говорить со мной об этом? И почему я должен тебя слушать?!

— Потому что у меня не голова, а самогонный аппарат — варит!

— Ты же понимаешь, что испытываешь своими выходками нашу дружбу на прочность?

— Да ладно тебе. Поставь на мой выбор, большой куш сорвешь.

— Откуда эта бессмысленная уверенность? Такое впечатление, что все свое время ты проводишь, кривляясь перед зеркалом или между ног у дамочек…

— Да, ладно, Макс, тебе ли не знать, что самый худший день, проведенный с двумя женщинами, лучше, чем любой другой день! Когда приходят сексуальные телочки, мысли куда-то улетучиваются.

— По-моему, ты мне мозги пудришь. Иди-ка открой для себя чудо мастурбации…

— А по-моему, мы друг друга стоим.

— По-моему, нет. От тебя разит паранойей.

— Говорить правду всегда опасно. Навязчиво несущий истину со стороны обычно выглядит несущим чушь.

— Где ты научился косить под придурка?

— Встанешь на колени, скажу. Ну, чего ждешь?

— Такое ощущение, что ты получаешь массу удовольствия от всего происходящего.

— Ну, давай, дружище. Решайся. И я переверну твои представления об удовольствии.

— Не играй с огнем, сгоришь.

— Откуда мне знать, что не берешь на понт? Ты сейчас не в той форме, чтобы принять правильное решение. А играю я только на тех темах, которые ты мне предоставляешь.

— Однажды я оплачу тебе той же монетой. И я сделаю это, когда наступит время.

— Да ты забываешься. Я никогда не ухожу от ответственности за свои слова и поступки.

— Не играй со мной!

— Знаешь, я могу устоять против всего, кроме искушения поиздеваться над тобой. Пойми уже, что нельзя есть там, где гадишь, или гадить, где ешь — все равно запах кошмарный. В жизни когда-нибудь за все приходится платить, но дуракам — существенные скидки до поры до времени.

— А ты не много на себя берешь? Белочку поймаю, пришибу ведь тебя в горячке!

— Беру в зависимости от настроения. Макс, не обижайся, я ж играю в открытую, ну, кроме случаев, когда я играю в темную. Запомни. Я — твоя карма. И это навсегда, дружище, это навсегда!

— Заткнись, не продолжай…

Женщины в сторонке суетились. На специально установленном столе чистили и резали овощи для салатов. Ну и, конечно же, щебетали о своем, о женском.

Катька была с ними. Она стояла и смотрела на меня. Даже Санька, повернувшись, заметил, что ее улыбка на лице не искренняя, а какая — то искаженная. Да я и сам, в принципе, знаю. На трезвую — то голову теперь мне удается легко это определить. Да и как не понять это, если Катюхина улыбка даже не касается ее глаз?! В настоящее время со всем этим ботоксом, который у нее есть, ей стало еще тяжелее поддерживать собственный обман. Все, что у нее осталось из естественной красоты — это только шикарные темно — черные волосы и карие глаза.

Бросив взгляд в Катькину сторону вновь, я страдальчески сморщился. Как же жаль, что в ее случае отсутствие мозга нельзя скрыть даже за косметикой и фильтрами. У Катюхи интеллект, как у окуня. И вот угораздило же меня снова связаться с этой ущербной. Мало того, что на пьяную голову притащил эту дамочку домой со всеми вытекающими последствиями. Ладно. Со всем этим еще можно было как — то разобраться. Ну, разрулить ситуацию, по крайней мере. Но вот под утро же я снова умудрился благополучно забыть о том, как соображать с помощью своей черепной коробки. Баран! Вместо того, чтобы вежливо выпроводить, пообещав потом позвонить, умудрился пригласить эту прилипалу сюда. Ну не выгонять же теперь?! Ладно уж. Как — нибудь эти выходные переживу, а после с преспокойной душой скажу что — то наподобие: “Прости, дорогая” да “Прощай”.