Книга Измена. Ты будешь моей, страница 62 – Алиса Коршунова

Вот только я слишком хорошо помнила, как прижимала сжатую в кулак ладонь… Как шептала, уговаривая саму себя:

— Еще чуть — чуть. Сейчас он уйдет…

Потом, накинув халат, собрала его вещи. Сложила все на стул, а не в шкаф.

Вернувшись и увидев аккуратную стопку, Макс все правильно понял. Ему здесь больше не предлагали остаться:

— Камил, я…

— Не надо! — я поднимаю руку, другой все еще прижимая простыню к своему телу. У меня провода оголились, не хотелось бы их закоротить… Не могу видеть и слышать этого человека прямо сейчас. Ситуация завладевает мной, и я не хочу, чтобы Макс заметил это.

О, боже! Этому мерзавцу все же опять удалось добиться от меня того, чему я так старательно противилась — эмоциональной вовлеченности! Его голова опускается, и он смотрит в пол. Я вздохнула с облегчением, когда он наконец начал одеваться.

Отворачиваюсь, не желая на него смотреть. Чувствую, как по лицу текут слезы, и быстро вытираю их. Я не хочу ждать, пока он уйдет, поэтому иду в свою ванную, закрываю за собой дверь, даже не оглядываясь на него. Мягко щелкнув замок двери, я, обессиленно опираясь о нее, съехала вниз. В таком разбитом состоянии прошло несколько минут…

Когда же Максим ушел, я вышла из уборной, заперла за ним входную дверь и вернулась в спальню. Теперь, упав на простыню, все еще хранящую запах его тела, разрыдалась. О да, я отлично умела играть стерву, но это не означало, что мне совсем не больно. Вот только ему об этом знать было незачем.

Я продолжала лежать на кровати обессилевшая, медленно закрывала лицо руками, пытаясь отгородиться и отключиться от внешнего мира, чтобы успокоиться. Но это не помогало. И я вновь позволяла себе плакать. Так много противоречивых чувств, что моими слезами сейчас можно большую форель засолить. Никогда в жизни я не чувствовала себя более одинокой, чем в этот момент. И как я могла так облажаться, доверившись ему?!

Я не могла рыдать в ресторане. Я изображала равнодушие и расчет сейчас. Но знал бы хоть кто — то, как же болело у меня все внутри! Нет, я, как всегда, промолчала. Я уже профессионально умею глотать обиды и делать правдоподобный вид, что все у меня хорошо.

Все, что с таким трудом налаживалось в последний год, пока Максим был рядом… Все разлетелось вдребезги в ресторане, когда я увидела, как он целует другую. Так же, как целовал совсем относительно недавно меня.

А сейчас? Эти осколки разрывают душу и раскалывают меня на мелкие части изнутри. Теперь у меня снова есть возможность. Возможность строить отношения с мужчиной. Не под принуждением, как в первом браке. Не под давлением обстоятельств, как в последующих отношениях с Максом. А по любви. Я должна перестать зависеть от Максима в эмоциональном плане. Все. Его для меня больше не должно существовать. Теперь счастье и реализация моей жизни не имеют к нему никакого отношения. И у меня нет потребности символически присвоить себе его пенис, как он полагает.

Совсем чуть — чуть утешало только одно — Макса задело мое равнодушие. Все вышло так, как я того пожелала. Я бросила ему в лицо именно то, что он, вероятно, хотел сказать мне. Стала зеркалом, равнодушно отразившим чужие чувства. Сохранив то единственное, что еще стоило беречь — собственную гордость. Не унизилась, не скатилась в истерику. Я хотела, чтобы он видел меня такой же, как и все вокруг — сильной. Стервой, которая использует окружающих. Женщиной, которая думает только о себе. Пусть видит, что мне все нипочем. Но поплакать без посторонних наблюдателей, выплескивая боль, отчаяние и одиночество… Это мое право. Никто не сможет его у меня забрать.