Книга По уши, страница 25 – Алиса Коршунова

Мы подробно обсуждали каждый аспект из предварительного контракта.

И я не понимала, почему должна сейчас сидеть и по полочкам разъяснять некоторые тонкости международного права. Ну и специфику законодательства страны партнера… Просто проблема в том, что он задает вопросы, на которые и сам прекрасно знает ответы…

Тем более, что пусть я и разбираюсь в теме, но у нас есть юристы. И это по большей части их работа.

Он снова полез своими шаловливыми руками туда, куда не следовало. И я поначалу оставляла его поведение без внимания. Но в голове пронеслись Дашкины слова: “Поиграет с тобой и бросит!”, “Сколько вас таких уже было, сколько вас таких еще будет”. Поэтому, когда Кирилл снова начал склоняться к моей шее, чтобы поцеловать, я вспылила и заехала ему локтем в нос.

— Твою мать! — я увидела, как у него хлынула кровь. — Как же, сука, больно!

Маленькая месть удалась, но… я не чувствую радости или удовлетворения.

Зачем я это сделала?.. Мой поступок не принес мне ни малейшего удовольствия. Вместо этого я ощущаю лишь вину и стыд. Видимо, права была Дашка, когда обозвала меня стервой.

— Глупышка, кажется, ты мне нос сломала!

Блин, поддалась сиюминутному порыву и тону теперь в угрызениях совести.

— Прости, я не специально.

— Знаю я, как ты не специально. В том ящике должны быть салфетки. Подай.

Я поспешила достать салфетки, но заметила рядом с ними презервативы и смазку. И зависла.

Вот козел! Выходит, что Дашка была права?! Иначе зачем ему хранить эти атрибуты на работе? Вернее, для кого?!

Я что-то говорила о муках совести? Забудьте! Я была права, когда врезала ему. За дело, так сказать! Стопудово этот извращуга половину офиса уже отымел!

— Скажи, глупышка, у тебя ПМС? — он посмотрел на меня взглядом побитой собаки.

— Нет.

— Знаю, что нет, — я опустила глаза, не в силах смотреть на него. — Почему ты меня ударила?

— Это случайно получилось.

— Врешь!

— Да говорю же, что случайно.

— Глупышка, ты такая глупышка. За время нашего общения я уже научился определять, когда ты врешь, а когда говоришь правду. Ну так что?

— Ну так ничего! — передразниваю его я со злой интонацией. — Перетрахал уже почти весь офис и смеешь еще донимать после этого своими глупыми вопросами.

Он… смеется?..

Серьезно? Совсем уже, что ли, офонарел?!

Или это от шока?

— У тебя все в порядке?

— Конечно.

— А чего тогда улыбаешься?

— Да ничего. Просто понял, что меня ревнуют.

Это он на меня намекает?!

— Неправда! — возмущаюсь я.

— Правда, глупышка. Чистая правда. Ты мне только скажи, кто тебя на этот бред надоумил, м? Кого мне надо поблагодарить?

— Это ты мне лучше скажи, что у тебя в столе делают презервативы и смазка? А лучше признайся, для кого ты их держишь!

— Для тебя, — услышала и растерялась. — Чтоб ты знала, у меня есть свои принципы. Например, не заводить отношения со своими сотрудницами.

— Но со мной же ты завел, — сразу же обличила Кирилла во вранье.

— Ты стала неожиданным исключением из правил.

— И много у тебя таких исключений было?!

— Ты одна, — он поморщился от боли.

Неужели я его так сильно приложила? И кровь из носа все еще идет, не останавливается.

— Может быть, лед приложить? Давай я быстренько сбегаю и принесу, м?

— У меня есть другая идея для лечения. Более действенная, — он потянулся к молнии на брюках, продолжая нести чушь. — Глупышка, а давай ты поработаешь ротиком?