Книга В таких (не) влюбляются?, страница 13 – Алиса Коршунова

— И что?

— А то, что он честный.

— Хм, ну ты, Маринка, нашла, чему радоваться.

— А почему бы и нет? — призадумалась и все же решила посоветоваться. — Как думаешь, может, мне стоит узнать его получше?

— Что ты имеешь в виду?

— Знакомство поближе.

— Зачем? — Лены настолько ошарашена, что у нее сейчас даже глаза по пять рублей.

— Стану его подругой. И разузнаю все постельные секретики.

— И как ты их разузнаешь? Хоумвидео попросишь? Или со свечкой будешь во время его соитий стоять, уточняя все-все тонкости?

— Ну, зачем же так категорично сразу? Мы с ним можем просто поговорить и обсудить, что ему самому в женщинах нравится, что не нравится. Что надо женщине в постели делать, чтобы удержать мужчину. Ну и тому подобное.

— Ты думаешь он вот так вот возьмет и ни с того ни с сего с тобой “дружить” будет и откровенные темы обсуждать?

— Согласна, человек он непростой.

— Марин, говори открыто — ему на нас на всех насрать.

— А я попробую, — снова захожу в приложение и расстраиваюсь, не видя ответной симпатии или подарка. — Хуже все равно не будет. Так почему бы не рискнуть?

— У меня плохое предчувствие, Марин. Если серьезно, то мне кажется, что это будет грандиозное фиаско.

— Нет, Лен. Грандиозное фиаско — это мои отношения в жизни. И ты права в том, что надо уже что-то менять, улучшать себя… иначе так и останусь неудачницей в любви.

* * *

Большую часть времени я обычно довольно общительная. Поддержать разговор с незнакомым или малознакомым человеком для меня тоже не представляет какой-то глобальной сложности. Но подойти к Косте…

Я боялась!

И это не потому, что он страшный. Нет. Проблема в том, что он умеет быть язвительным и отталкивающим. Если человек его не интересует (мужчина или женщина — не важно), то он может сообразить какой-нибудь “номер”, и стыдно будет не ему, стыдно будет человеку, которого он унизил. От Кости вообще можно ждать все, что угодно. В зависимости от его настроения, я так понимаю.

Уже день прошел, а он все никак не отреагировал на мою симпатию. Хотя я видела, что Костя заходил в приложение и был некоторое время в сети. Ждать у моря погоды — не моя тема. Раз уж мы работаем в одном месте, я решила подойти напрямую… Ну, как решила? Пока что только собиралась с силами, обдумывая свой иррациональный страх …

Хоть я и не согласилась с моей Леночкой ранее, но в чем-то она права… Костя делал то, что ему сиюминутно захотелось. И, что еще хуже, он говорил то, что приходило в голову, не задумываясь ни о чувствах другого человека, ни о слышащем абсолютно все окружении.

Помню, как он при мне сказал своей бывшей:

— Знаешь, милая, я не говорю что ты жирная, но… если бы серенький волчок пришел к тебе, чтобы покусать за бочок, он бы себе пасть разорвал.

А его разговор в лифте по телефону? У нас весь коллектив недели две еще его “навязчивую” дамочку обсуждал.

— Дорогая, уймись… Если так сильно хочешь почувствовать себя звездой, просто сядь на ёлку.

Помню, мне тогда стало так некомфортно. Знаете, то самое состояние, когда говоришь не ты, но стыдно тебе? Наверное, все потому, что “прямолинейность” Кости мне не свойственна. Как мне кажется, я все же по натуре больше отношусь к добрым тактичным людям, которые заботятся о чужом комфорте и которым совсем небезразлично, как окружающие чувствуют себя в моем присутствии.