Книга Адель. Служебный роман, страница 113 – Алиса Коршунова

По коридорам глухо доносились обрывки разговоров врачей, тихий стон пациента за углом, царапающий нервы звук тележки с лекарствами.

Каждый мой шаг по линолеуму был шагом назад — в прошлое, которое я пыталась забыть.

Мне казалось, я готова, но теперь, стоя перед дверью его палаты, в груди поселился липкий, удушающий страх.

Ромка должен быть там.

Что я скажу, когда увижу его? Интересно, как он вообще сейчас выглядит?

Медленно подняла руку и постучала.

Тишина.

Рука на мгновение замерла, но я заставила себя постучать в дверь повторно.

— Входите, — донёсся приглушённый слабый голос.

Я толкнула дверь и замерла.

Он был здесь.

Лёжа на больничной койке, осунувшийся, болезненно бледный, Ромка выглядел так, будто внутри него что-то сломалось. Глаза, когда-то такие живые, теперь были потухшими, заплывшими тёмными кругами. Щёки впали, а губы пересохли и потрескались.

Рука, лежащая поверх простыни, мелко дрожала. Следы от уколов тянулись вдоль вен — синеватые отметины, напоминающие тонкие трещины на стекле, готовом вот-вот расколоться.

Но сильнее всего меня поразил его взгляд.

В нём не было ни прежнего высокомерия, ни злости, ни даже жалости к себе. Только усталость. И что-то ещё…

— Ты правда пришла, — Ромкин голос был слабым, но в интонациях сквозила искренняя удивлённость.

Я не знала, что сказать. Потому что он казался по-настоящему сломленным.

Этот человек когда-то умел смеяться. Когда-то он взирал на меня совсем иначе… Теперь же Ромка смотрит так, будто мир уже раздавил его, но он всё ещё дышит… на ладан.

Противный комок переживаний сжался в груди.

— Ты пришла…

Кивнула, но не двинулась с места.

Рома вдруг резко провёл рукой по лицу, словно хотел стереть с себя всё это состояние, всю эту уязвимость, но его конечности предательски дрожали.

— Ты правда здесь…

Я по-прежнему молчала, не в силах сдвинуться с места.

— Адель! Я не знал, кого ещё звать. Они все… Они не понимают. Они думают, что я просто очередной слабак, ещё один нарик, который сам себя угробил.

Рома горько усмехнулся, но на самом деле в этом не было ни капли веселья.

— А ты? Ты тоже так думаешь?

Я не знала, что ответить.

Мои глаза снова опустились на его руки. Иссохшая кожа, следы от игл. Вены, которые, казалось, кричали о боли, что таилась внутри него.

— Я… — слова застряли в горле.

Хотела спросить: "Зачем ты позвал меня? Почему решил, что я та, кто должен быть здесь, кто должен "спасать" тебя?"

Хотела сказать: "Ты предал меня! Ты разрушил наши отношения! Ты выбрал другую! А теперь? Зовёшь меня, будто я тебе что-то должна?"

Но… я не смогла. Не смогла проявить жестокость по отношению к подыхающему лебедю.

Ромка медленно протянул ко мне руку, но тут же замер, будто испугавшись, что я отвергну этот жест.

Резонно!

— Я не знаю, как быть без тебя, — признался он, и в мужском голосе впервые за долгое время было что-то настоящее.

Посмотрела на его полупротянутую руку, но не коснулась.

Хотя сердце адски колотилось.

Он не знает, как быть без меня. А я? Знаю ли я, как быть без него?..

В этот момент я чётко осознавала одно: что бы я сейчас ни выбрала, назад дороги не будет.

И это моё решение — остаться или уйти — может стоить нам обоим слишком дорого.

Он резко закашлялся, согнулся, схватившись за живот. Я сделала шаг вперёд, но Рома поднял ладонь, останавливая меня.