Книга Сильнее меня, страница 40 – Мария Летова

— Наверное, семь, — произносит Паша.

— Почему?

— Не знаю… — отвечает он. — Оно простое. И самое большое из простых в первой десятке… уникальное…

— Понятно… — улыбаюсь я такому «сухому» расчету. — Хочешь узнать какой-нибудь мой секрет? — продолжаю я.

Паша не думает долго. Ни над предложением, ни над ответом. Он просто коротко спрашивает:

— Почему я?

— В каком смысле? — отзываюсь я тихо.

— В прямом… почему я? У тебя, думаю, выбор огромный…

Я поднимаю голову и заглядываю ему в лицо.

Его веки чуть опущены, он расслаблен, но в его взгляде я вижу нечто, что ощущается легким ударом в живот. Он смотрит на меня так… словно из какой-то безмерной глубины.

Серьезно и… требовательно.

Сообщая, что его чувства — это… вовсе не игрушка. Рождая во мне волнение, трепет. То ли страха, то ли азарта, то ли смеси всего этого, и даже больше…

Я на секунду лишаюсь голоса. Гляжу на Охотника, обведя языком губы, но он на них не смотрит. Он смотрит мне в глаза и ждет ответа.

Этим взглядом Павел сообщает мне, что к своим чувствам относится очень серьезно, если пускает кого-то на эту территорию...

Мой голос звучит хрипло и натянуто, несмотря на содержание:

— Я подумала, у тебя наверняка большой член, — отвечаю я.

— Не разочарована? — спрашивает Паша.

В ответ я лишь качаю головой из стороны в сторону, ведь мое волнение превращается в торнадо от понимания, что меня на эту территорию Охотник... пустил.

И гораздо дальше, чем я себе представляла...

Ощущения от этого открытия становятся почти осязаемыми. Могу ли я сказать, что даже его тело подо мной стало ощущаться в десять раз сильнее?

Да, да, да!

И свой вопрос… Багхантер задал не потому что знает, как много усилий мне пришлось приложить, чтобы услышать… увидеть все это… а потому что знает, как мало усилий приложил он сам.

Чтобы я горела рядом с ним спичкой.

Он прекрасно знает, что никаких усилий не прикладывал. Черт, да он не прикладывал их вообще, разве что когда мы голые! Тем не менее… я выбрала его, чтобы сойти с ума.

И в его голове, судя по всему, это не совсем укладывается.

А в моей — желание закрыть эту тему, может быть даже навсегда, и просто… как-то все эти новые ощущения переварить. Я совершенно незрелая, раз единственный способ, который приходит на ум, — это секс.

Я накрываю предмет нашего обсуждения ладонью. Через ткань трусов чувствую горячую тяжесть их содержимого.

Паша контролирует себя и сейчас, словно у него были другие планы на ближайшие пятнадцать минут. В том числе смотреть на меня как из прицела лазерной винтовки, но я вижу, как он свои планы меняет, хоть и не сразу.

Он расслабляет челюсть, от чего его губы приоткрываются, что я воспринимаю сигналом…

Я тянусь вверх и Багхантера целую, но на этот раз в соответствии с нашим общим настроением — медленно, вязко, впервые по своим правилам, а не подчиняясь напору, который обычно встречаю.

Паша возбуждается, оставаясь вот таким… наблюдателем. Возбужденным, горячим наблюдателем.

Он просто опускает на пол ногу, чтобы создать нам точку опоры, когда я усаживаюсь на него верхом. И наблюдает, в том числе за тем, как я провожу ладонями по его груди до того места, где его пах упирается мне между ног. Он смотрит на это место, кладя ладони мне на бедра, и на этом все.