Книга Ты попалась, пышка!, страница 6 – Ольга Коротаева

— Какая к чёрту ревность?! — я даже чуть подпрыгнула на стуле от возмущения, и он предупредительно крякнул, намекая, что второй раз станет фатальным. — Он жил со мной только из-за квартиры, как оказалось. Чтобы было куда приводить любовницу. Видели бы вы эту лань — она же при сильном ветре в узлы завязывается. А когда их застукала, эта хлипкая конструкция начала объяснять, что я «душу в Паше творческую личность». Конечно, я её выставила. Вместе с личностью.

— Значит, вы агрессивны, — резюмировал майор, и в его голосе проскользнуло нечто, подозрительно похожее на азарт. — Любите доминировать.

«Да он издевается!»

— Я люблю порядок, — сухо отчеканила я. — В отчётах, в квартире и в жизни. И если кто-то нарушает этот порядок, то принимаю меры. Вы мне зубы-то не заговаривайте, товарищ майор. При чём здесь моё прошлое с Пашей и реальная мошенническая схема?

Он встал и начал медленно обходить стол. Я почувствовала его движение спиной. Громов остановился совсем рядом, так что я ощутила запах его парфюма — терпкий, древесный, мужской. Совсем не похожий на Пашин «Морской бриз» по акции.

— При том, Яна, что любовница Паши работает в рекламном агентстве, которое обслуживает тот самый банк, — его голос стал тише и как-то... интимнее, что ли? — Через неё он имел доступ к планам охраны. И это видео — это не просто месть бывшей. Это идеальный информационный шум. Пока все смеялись над «Пышкой-грабительницей», реальные деньги уходили через подставные счета.

Я замерла. Холодная волна осознания пробежала по спине. Значит, Паша не просто идиот. Он опасный идиот, простодушием которого воспользовалась «нежная лань»!

— О боже... — стискивая влажные ладони, потрясённо прошептала я. И задрав голову, возмущённо посмотрела на майора: — Если думаете, что я им помогала, то в рядах нашей бравой полиции явные прорехи! Почему вы арестовали меня, а не Павла?!

Глеб наклонился к самому моему уху. Я видела, как на его предплечье перекатываются мышцы.

— Потому что допрашивать вас — одно удовольствие, Яна Дмитриевна, — жарко выдохнул он.

Он выпрямился, и я, наконец, смогла вдохнуть. Между нами заискрило так, что, казалось, лампа над столом сейчас лопнет.

«Что это сейчас было-то?» — растерянно моргнула я.

Глава 3. Реванш вишнёвого сиропа

Наверное, на моём лице было такое неподдельное изумление, что Громов не сдержал короткой усмешки. Он снова занял место напротив меня, вальяжно откинувшись на спинку стула, и спросил, глядя прямо в глаза:

— Неужели ты меня так и не узнала, Соколова?

Признаться, я слегка выпала из реальности, потому что забыть ЭТО было настолько же возможно, как и прогуляться по Красной площади, забыв надеть бельё. То есть в принципе возможно… секунд пять.

А мы уже час общались, если допрос можно так назвать, и я совершенно точно могла сказать, что никогда раньше не встречала этого громилу. Таких мужчин не забывают. Их записывают на подкорку, приправляют девичьими вздохами и хранят в папке «Несбыточное», чтобы пересматривать в особо одинокие вечера под чашку сладкого чая. Или полусладкого…

Я прищурилась, сканируя его лицо. Высокие скулы, прямой, будто высеченный скальпелем нос, упрямая складка между бровей. Нет, память упорно выдавала пустой лист. Последние два года в моей личной жизни вообще была засуха, изредка прерываемая Пашкиным нытьём, а до этого… До этого была учёба, работа и бесконечная борьба за стройность, которую я в итоге с треском проиграла, решив, что эклеры любят меня больше, чем диетологи.