Книга Развод. Мне теперь можно всё, страница 26 – Софа Ясенева

Я поднимаю взгляд, Толмацкий всё ещё у стойки администратора, о чём-то спорит, даже не догадываясь, что только что раздавил меня окончательно.

Это мой шанс.

Резко подхватываю сумочку и почти бегом выхожу из зала. Сердце стучит так, будто я совершаю побег из тюрьмы. На парковке дежурит такси, я подхожу и стучу в окно, вцепившись в ручку сумки, будто в спасательный круг.

— Извините, вы можете меня отвезти?

— Да, садитесь. Куда поедем?

Я торопливо обхожу машину и сажусь на сиденье. Из окна бросаю взгляд на ресторан и, конечно, вижу его. Дима вышел, вертит головой, ищет меня. Его плечи напряжены, взгляд мечется.

Я слишком хорошо его знаю. Он не сдастся. В ста процентах случаев он поедет к дому и будет ждать.

Поэтому достаю телефон и пишу в наш чат.

Лида: «Девчата, кто готов приютить меня сегодня?»

Марина: «Можешь приехать ко мне, но мой дома».

Таня: «Давай ко мне, у меня есть мартини».

Галя: «У тебя что-то серьёзное? Что сказала врач?»

Лида: «Еду к Тане. Буду не против, если вы тоже приедете».

Как только оказываюсь у Тани, она буквально за руку тащит меня на кухню.

— Ну что, как твои дела? — достаёт бокалы, ставит их на стол.

— Я без алкоголя пока, — мотаю головой.

— В смысле? — Таня поднимает на меня удивлённые глаза.

— Давай дождёмся Галю с Мариной, — прошу. — Я морально не готова рассказывать всё три раза.

Звонок в дверь спасает меня от дальнейших расспросов. Вскоре на кухне уже все четверо, и я ощущаю, как подруги окружили меня своей энергией и вниманием.

Но слова никак не идут. За всю дорогу я так себя накрутила, что теперь только судорожно глотаю ком в горле, пытаясь не разрыдаться в голос.

— Иди ко мне, — Марина обнимает крепко, по-сестрински. Я смахиваю слезу с щеки. — Козлина, что ли, объявился?

— Как ты догадалась? — голос мой звучит глухо.

— Ну, вряд ли врач мог сказать что-то страшное, — спокойно отвечает Марина.

— И да, и нет, — вздыхаю. — Но Дима и правда приезжал. И караулил меня у больницы. А ещё… — замолкаю, набираясь смелости. — А ещё я видела, что ему до сих пор пишет Филисова.

— Ни стыда, ни совести у бабы, — возмущается Галя, закатывая глаза. — Но знаешь, Лид, если он повёлся на неё, значит, не так уж сильно ей пришлось стараться. Когда мужик жену любит, на сторону не смотрит.

Таня с силой хлопает пробкой по столу, как будто это голова Филисовой.

— Вот именно! Значит, он сам хотел. А виноват в первую очередь он, а не она.

Их слова падают в душу тяжёлыми камнями. И ведь понимаю, что они правы. Но думать об этом больно до тошноты. С моей стороны чувства к Диме никуда не делись, как бы я ни пыталась отмахнуться. Просто очень хочется верить, что я могу ими управлять. Потому что сейчас мне нужно одно, быть сильной, выдержать это с достоинством и не скатиться в жалкие истерики и дешёвые скандалы.

— Галка, язык у тебя как помело! — цыкает Марина, обнимая меня за плечи и чуть гладя по голове, будто ребёнка.

— Лид, ну а по здоровью что? — осторожно меняет тему Таня.

Я тяжело вздыхаю.

— Ничего конкретного Ирина Васильевна не сказала. Либо гастрит, либо…

— Ох, — Галя резко прижимает ладонь ко рту, глядя на меня во все глаза.

— Ты уже делала тест? — нервно спрашивает она.

— Ты что, беременна? — Марина наклоняется ко мне, вглядываясь в мои глаза, будто пытается найти ответ там.