Книга Развод. Мне теперь можно всё, страница 51 – Софа Ясенева

После пар иду к секретарю деканата. Та с подозрением смотрит поверх очков:

— Вы думаете, что сможете самостоятельно «опровергнуть» акт? Это не ваша компетенция. Всё делается через комиссию. Пишите заявление, и только тогда получите право знакомиться с материалами проверки.

Я могла бы узнать об этом ещё утром, если бы Света не утаила часть информации.

Злость и обида смешиваются с усталостью. Выхожу на улицу и глубоко вдыхаю холодный воздух. Теперь всё ясно: если я хочу защитить себя и ребёнка, придётся самой шаг за шагом разбираться в этих бумагах и бюрократии. А значит, времени на слёзы и наивные надежды больше нет.

На крыльце меня перехватывает Толмацкий. Стою, пытаюсь вдохнуть холодный воздух и хоть немного прийти в себя после пар.

— Ну как дела?

Я морщусь. Отмахнуться? Сделать вид, что всё в порядке? Как-то неожиданно для себя пересказываю ему разговор со Светой. О том, как она вроде и посоветовала, а вроде и нет. Словно за ширмой что-то оставила, недоговорила, будто ревнует или завидует.

Толмацкий слушает, а потом громко фыркает.

— Нашла у кого спрашивать. Лид, ну почему сразу ко мне не пришла? Я же сказал, что помогу.

Щёки у меня вспыхивают.

— Думаешь, мне приятно бегать и жаловаться каждому подряд?

Он только отмахивается.

— Потом будешь дуться, — коротко бросает. — Пойдём в машину.

Я останавливаюсь, скрещиваю руки на груди.

— Это ещё зачем?

Я хочу помочь Лиде абсолютно бескорыстно. Ладно, если быть честным, кое-какой мотив у меня всё же есть: хочу, чтобы она снова поверила мне. Чтобы перестала обходить стороной, оставляя недосказанность и холод. Чтобы смотрела не как на чужого человека, а как на того, кому можно доверить всё, даже самое болезненное.

Поэтому, когда дошли слухи, что она обсуждала свою ситуацию со Светой, внутри у меня всё перекосило. Как так получилось, что моя жена, с которой мы прожили десять лет, доверяет какой-то женщине с кафедры больше, чем мне? Я ведь вижу, что Света только и ищет, где у Лиды слабое место. Да и если уж говорить начистоту, мотивов для мести у неё куда больше, чем у меня.

Прямых доказательств того, что именно Света могла подбросить Лиде липовые бумаги, у меня нет. Иначе она бы сейчас не сидела на парах, делая вид, что всё в порядке, а отдыхала бы в полиции, ожидая следователя. Но от чувства, что неспроста она так рьяно согласилась «помогать», я избавиться не могу.

Как только освобождаюсь, первым делом проверяю, не уехала ли Лида из университета. Вижу её фигуру на крыльце и решаю, сейчас или никогда.

Подхожу, перехватываю её взгляд и, не давая выскользнуть, мягко, но настойчиво направляю к стоящей неподалёку машине.

— Дим, у меня совершенно нет времени на то, чтобы ехать туда, не знаю куда, — сопротивляется она, и голос её дрожит от усталости. — Если это всё ради того, чтобы просто провести со мной время, то не отнимай его. У меня правда гора дел. Нужно составить список документов, отправить в минобр, да и вообще…

Она говорит, а я смотрю. Смотрю так, будто впервые вижу её, изменившуюся, более хрупкую и более сильную одновременно. Грудь уже округлилась, движения стали осторожнее, глаза светятся странным новым светом, в котором перемешаны тревога, решимость и невероятная женственность. Вся она будто другой стала, мягче, глубже.