Книга Развод. Мне теперь можно всё, страница 88 – Софа Ясенева

— Да, — отвечает незнакомый голос. — Ярослав Викторович предупреждал, что вы можете со мной связаться.

— Отлично. Тогда слушайте внимательно, — говорю, отходя чуть в сторону, чтобы не слышать рёв экскаватора. — Тут, похоже, нарисовалась фальшивая сделка с землёй. Нужен срочный анализ документов и выход на администрацию. Пока эти шакалы не успели воткнуть фундамент.

— Понял, Дмитрий Александрович. Скиньте фото бумаг и геолокацию.

— Уже делаю. И поторопитесь.

Кладу трубку, поднимаю голову. Додонов наблюдает за мной издалека, усмехаясь, будто всё идёт по его плану.

Но пусть радуется. В этот раз я не намерен играть в благородство.

Я специально не отхожу никуда и пристально наблюдаю за всем, что происходит. Не хочу, чтобы тут наворотили дел, пока я отвернусь. Спустя полчаса появляется Петровский, тот самый юрист.

— Дмитрий Александрович, я изучил бумаги поверхностно, пока ехал сюда. Уже на первый взгляд там есть несостыковки, — говорит Петровский, поправляя очки и слегка запыхавшись, будто бежал от парковки.

Я киваю в сторону Додонова, который всё ещё стоит, заложив руки за спину, и делает вид, что любуется работой экскаватора.

— Какие именно?

— Во-первых, в договоре указано, что передача земли состоялась по решению попечительского совета. Но в университете нет ни одной записи о таком заседании. Я проверил по базе — последняя встреча была три месяца назад и касалась закупки оборудования.

— Что ещё?

— Дата на документе не совпадает с датой регистрации в Росреестре. Обычно это делается в течение трёх дней, а здесь разница почти месяц. Это признак того, что пакет документов могли подменить уже после подачи.

Я чувствую, как внутри начинает подниматься знакомая волна злости. Вроде бы стою спокойно, но пальцы сами сжимаются в кулак.

— То есть он каким-то образом провернул регистрацию без моего участия?

— Судя по всему, да. Я подозреваю, что у него есть человек внутри кадастровой палаты. И ещё одно — подпись. Она очень похожа на вашу, но, — он открывает папку и показывает копию, — видите вот это место, где линия чуть дрожит? Обычно так бывает, когда подпись переносят с другого документа или обводят по кальке.

Я беру лист в руки, внимательно вглядываюсь.

— Понятно. Что теперь?

— Мы запросим оригиналы в Росреестре и проведём экспертизу. Если подтвердится подлог, заявление в прокуратуру подаём немедленно. Но я бы посоветовал уже сейчас направить уведомление в администрацию города, чтобы приостановили все строительные работы до выяснения обстоятельств.

Я бросаю взгляд на экскаватор, тот как раз опускает ковш в землю.

— Сделаем.

— И ещё, Дмитрий Александрович, — добавляет Петровский тише, — по моим ощущениям, он действовал не один. Такая схема слишком чистая для самодеятельности. Там кто-то из ваших бывших коллег или из управления имуществом руку приложил.

Вот теперь становится совсем холодно. Кажется, даже ветер стих.

— Разберёмся, — отвечаю спокойно, хотя внутри всё клокочет. — Разберёмся со всеми.

Петровский сразу достаёт планшет и начинает что-то быстро набирать, время от времени сверяясь с бумагами.

— Сейчас оформлю уведомление в администрацию, чтобы наложили временный запрет на проведение любых работ до окончания проверки. Если успеем отправить в течение часа, остановят всё уже завтра.