Книга Развод. Да пошёл ты!, страница 59 – Софа Ясенева

Всё напускное благодушие, которым он сыпал направо и налево, слетает с него, как листья под порывом осеннего ветра. Теперь становится хорошо видно, что на самом деле он хамоватый и быдловатый тип, который носит маски, чтобы выглядеть в обществе прилично. Его глаза сверкают злостью, губы скривлены. Он стоит, сжав кулаки, как будто вот-вот перейдёт от слов к действиям.

— Что, мокрая дырка моей бывшей тебя настолько очаровала, что ты готов подобрать даже второсортный товар?

— Завали. По-хорошему тебе говорю.

— Можно подумать, напугал. Да мне насрать, дело твоё. Просто предупреждаю тебя по доброте душевной, что она пустоцвет. Ничего не может. Ни о каком наследнике с ней можешь даже не мечтать. Так, приятно провести время — максимум. И то, быстро надоест.

Последние слова он бросает с ядом, словно мечет грязь в надежде испачкать и меня, и Сашу. Но грязь остаётся на его собственных руках. Я смотрю на него с отвращением, и в следующую секунду что-то внутри меня взрывается.

— Ах ты… — рычу сквозь зубы и кидаюсь вперёд.

Мои кулаки врезаются в его лицо с такой силой, что он теряет равновесие. Евгений отшатывается, но тут же бросается в ответ. Мы сцепляемся, словно два пса, в бессмысленной, но наполненной яростью драке. Вижу, как кровь брызжет из его носа, как он стонет, но не сдаётся. Мне самому прилетает в скулу, голова звенит, но я продолжаю.

Слышу крик охраны:

— Эй! Парни! А ну разошлись!

Мгновение — и нас разнимают. Стальная хватка на моих плечах, кто-то оттаскивает Женю.

— Всё, расходимся, мужики. Или поедете оба в отделение!

Евгений вырывается, даже не оглядываясь, юркает в машину и срывается с места, взвизгнув шинами.

Я остаюсь стоять посреди парковки, тяжело дыша. Небо над головой кажется низким, давит. В носу пульсирует боль, лицо горит, и я чувствую, как кровь стекает по губе. Смотрю в сторону салона.

Стоит ли возвращаться? С таким лицом… Может, поехать домой? Но перед глазами всплывает Саша. Её глаза, её голос. Если уйду — она расстроится. А я… не хочу с ней так быстро расставаться.

Разворачиваюсь и иду обратно. Кажется, за эти несколько минут всё во мне вспыхнуло и выгорело. Но только не то, что связано с ней.

Вхожу в салон. Саша вскакивает, глаза расширены от испуга:

— Вик! Что случилось?!

Я пытаюсь улыбнуться, но выходит криво.

— Столкнулся. Неудачно.

Она тянется ко мне, почти бегом, берёт за руку и ведёт в подсобку. Открывает аптечку, хлопочет, находит перекись, вату. Осторожно касается моего лица.

— Зачем ты полез к нему? Он наверняка тебя провоцировал.

— Не сдержался. Прости.

— Спасибо, что защитил мою честь. Но я очень надеюсь, что больше это не повторится. Договорились?

— Постараюсь, — качаю головой, усмехаясь краешком губ, чувствуя, как по разбитой губе стекает капля перекиси. Жжёт, но в душе теплеет. Её забота — бальзам на душу.

Мы доедаем остывшую лапшу, выбрасываем мусор. Возвращается уют подсобки, приглушённый свет лампы делает всё мягким, почти домашним. Я замечаю, как Саша украдкой поглядывает на часы, но, кажется, тоже не спешит расставаться. Я тяну время — спрашиваю её о планах, о будущем салона, мы шутим, смеёмся, как будто драки не было, как будто остались вдвоём в этом тёплом мирке.

И тут раздаётся звонок. Мой телефон дрожит в кармане.