Книга Развод. Да пошёл ты!, страница 77 – Софа Ясенева

Он улыбается, сжимая мою ладонь.

— Я достаточно тебя знаю для того, чтобы определиться.

— С чем?

— С тем, что ты мне подходишь. Я буду развивать наши отношения дальше. Поэтому не вижу причин, почему я не должен помочь в этой ситуации своей женщине.

Я буквально теряю дар речи. Надо же, неожиданно услышать такое. Я только мысленно разрешила сделать себе шажок навстречу, небольшой совсем, а Вик подошёл вплотную и берёт решение серьёзного вопроса на себя.

— Я — твоя женщина? — глупо повторяю его слова.

— Ты всё правильно услышала, — он касается губами моего виска, и я чувствую, как по телу пробегает лёгкая дрожь.

Голова слегка кружится от этих слов, и я доверчиво кладу голову Вику на плечо. Мы молчим, но молчание это — тёплое и полное смысла.

— У меня две машины, так что без колёс я не останусь, — наконец добавляет он.

— Тогда ясно... Но давай договоримся, что это временно.

— Что именно? Машина или мы?

Как ловко он повернул вопрос, от которого я сразу почувствовала себя неловко. Как я могу наперёд знать, как долго просуществует это "мы"?

— Машина. Я отдам тебе ключи, как только смогу взять самую простенькую.

— Ведро с болтами что ли?

Он хмыкает и качает головой.

— Почему сразу ведро. Нормальные машины тоже бывают маленькими и дешёвыми.

— И ломаются спустя полгода. Ну что ты как маленькая. Не может нормальная тачка стоить копейки. Это из области фантастики.

— У тебя какие-то предубеждения против маленьких машин?

— Нет. Просто я в этом разбираюсь. Машины, мотоциклы — моё хобби. В своё свободное время я восстанавливаю старые, пересобирая заново.

— Ого. А тот мотоцикл, на котором ты был в день нашего знакомства...

— Собрал сам.

— Ничего себе, — говорю я с неподдельным восхищением. — А ты не просто красивый, а ещё и с руками из правильного места.

Он смеётся, наклоняется ближе, почти шепчет в самое ухо:

— Так что доверься мне.

Я фыркаю, хотя по спине уже бегут толпы мурашек.

Ох, если бы это было так просто.

Я всё-таки решаю не привередничать и согласиться на предложение Вика. К тому же, я каждый день езжу к ним и здорово экономлю время таким образом. Да и настроение каждый раз улучшается, когда я вижу его и Машу — как будто выныриваю из серой реальности.

С Машей мы всё больше находим общий язык. Она чудесная девочка, с открытым сердцем, искренним смехом и удивительной взрослостью в некоторых вопросах. Иногда она так серьезно рассуждает, что я забываю, сколько ей лет. Не представляю, как можно было её бросить. От одной мысли, что она могла расти без любви и поддержки, внутри всё сжимается.

Вопрос о том, где её мама, тоже регулярно крутится у меня в голове. Я долго не решалась спросить напрямую — не хотелось задевать этот болезненный вопрос. Но однажды, когда мы вдвоём с Виком на кухне пьем чай, я, всё-таки набравшись храбрости, спрашиваю:

— Вик, за всю неделю я ни разу не слышала, чтобы Маша говорила что-то о своей маме. Где она?

Он отводит взгляд, кладёт ложку на стол.

— Не выдержала мой характер и сбежала в Сочи за новой любовью, — с явной неохотой делится он.

В его голосе нет ни горечи, ни злости, только усталость.

— Допустим... — медленно произношу я. — Но она что, совсем не общается с дочкой?

— Крайне редко. Буквально пару раз в месяц звонит ей по видеосвязи. Болтает, заваливает обещаниями и уходит в закат на неопределённое время. Поначалу Машуля расстраивалась, задавала вопросы. Но теперь... смирилась.