Книга За гранью дружбы, страница 13 – Сэлли Собер

— Вернёмся. — Выдыхаю. — Нужно идти домой.

— Хорошо.

Забираюсь в спальник, бросая куртку в палатке. Мэт забирается ко мне следом, предварительно избавившись от штанов.

— Ты... Так будешь спать? — Щурюсь, стараясь не смотреть на друга.

— Думаешь, трусы тоже снять? — Фыркает, и я заливаюсь краской.

— Царёв, в жопу иди. — Отворачиваюсь к нему спиной и чувствую, как Мэт подползает ближе. Но не касается меня. — Обними меня. — Прошу, чувствуя, что именно сейчас мне это нужно. Просто необходимо.

Дважды просить его не нужно. Мужчина тут же касается ладонью моей талии и прижимает к себе, крепко обнимая. Утыкается носом в мои волосы, тихо дышит, обжигая горячим воздухом шею. Мне становится так тепло и спокойно, что я невольно прижимаюсь к нему ещё ближе, разворачиваюсь, зарываюсь лицом в плечо и глубоко вдыхаю знакомый аромат его парфюма. Всё вокруг будто растворяется — остаются только его тёплые руки, мерное биение сердца рядом и ощущение, что так должно быть всегда. Дыхание постепенно выравнивается, напряжение последних дней тает без следа, а на смену ему приходит тихая, почти детская радость — будто я наконец вернулась туда, где мне самое место.

Утром просыпаюсь от того, что мне в бедро упирается что-то очень твёрдое. Настолько крепко упирается, что мне становится неудобно.

— Матвей... — Шепчу хрипло. — Мэээт...

Он что-то невнятно бормочет во сне и чуть сдвигается, но не отпускает — рука на моей талии только крепче сжимается. Я пытаюсь аккуратно отстраниться, но он тут же притягивает меня обратно, уткнувшись носом в шею.

— М-м… никуда не пущу, — хрипловато произносит, не открывая глаз. Его дыхание щекочет кожу, и по спине бегут мурашки.

— Матвей, — повторяю уже настойчивее, слегка толкаю его локтем, — мне неудобно. Проснись уже!

Он наконец-то медленно разлепляет глаза, пару секунд смотрит на меня затуманенным взглядом, будто не понимая, где находится, а потом его лицо искажается гримасой лёгкого смущения. Он резко отодвигается, потирает лицо ладонями и прокашливается.

— Чёрт, прости, — голос всё ещё сонный, низкий. — Я не специально. Ты как?

Я невольно улыбаюсь и поворачиваюсь к нему лицом. Утренний свет пробивается сквозь палатку, ложится полосами на его взлохмаченные волосы, на линию скул, на чуть покрасневшие после сна веки.

— Нормально, — тихо отвечаю. — Просто разбудил немного… неожиданным способом.

Он коротко смеётся, проводит рукой по волосам и смотрит на меня — уже совсем осознанно, с лёгкой улыбкой.

— Это был термос. Не я. — Ухмыляется игриво.

— Однозначно термос. — Поддерживаю его смущение. — О другом я и подумать не могла.

— Ты здесь ни при чём. — Тут же объясняется. — Обычная утренняя физиология.

— Я знаю, Мэт. Сколько раз с Сашей ночева... — Спотыкаюсь, чувствую, как в груди начинает колоть. — Мы столько времени проводили вместе, что я даже подумать не могла, что у него кто-то есть. И Эрика... Я считала её подругой. Может, это я виновата, Царёв? Морозила его так долго...

— Не говори глупости! — Хмурится. — То, что его женщина правильных взглядов, не даёт ему права вести себя как малолетняя шлюха. Тем более он мужик.

— Вот именно. Тётка мне говорила, что мужикам всегда надо. И если не давать, то он возьмёт на стороне. — Хмурюсь.

— Что за херню тебе нанесли? Я тебе живой пример. Я уже даже не помню, когда последний раз у меня была женщина. — Пожимает плечами, трогая рукой мой подбородок.