Книга За гранью дружбы, страница 31 – Сэлли Собер

— Никогда не придётся платить за то, чтобы быть собой рядом со мной, — произносит Матвей твёрдо. — Запомни это, ладно? Ты можешь быть настоящей — всегда. И это самое ценное, что у нас есть.

Киваю, чувствуя, как внутри что-то окончательно отпускает. Больше не нужно прятаться. Не нужно строить стены. Можно просто быть.

Он целует меня в висок, обнимает крепче. Мы лежим так, слушая треск дров в печи, дыхание друг друга, далёкий крик ночной птицы за стеной.

Постепенно моё дыхание становится ровнее, мысли — спокойнее. Тепло его тела, мерный стук сердца, тихое «всё хорошо» у самого уха — всё это окутывает меня, как мягкое одеяло.

— Спасибо, что не ушёл, — шепчу уже сквозь сон.

— И не собирался, — доносится до меня его шёпот. — Спи, рысёнок. Я здесь. И никуда не денусь.

Его рука всё ещё лежит на моей спине, тёплая и надёжная. И под этот живой, настоящий контакт я наконец полностью отпускаю тревоги — проваливаюсь в глубокий, спокойный сон без кошмаров.

Руслана.

— Вам помочь, красавица? — Мэт отбирает у меня рюкзак, заметив моё краснющее лицо. — Тяжело попросить, рысёнок? Я же вижу, что ты уже пыхтишь, как чайник.

— Я сильная и независимая. — Вздергиваю подбородок.

— Со мной тебе не нужно быть сильной. Я всё решу. Со всем разберусь. — Матвей мягко улыбается, закидывая мой рюкзак на второе плечо.

— Завидный жених! — Отзываюсь со смешком. — Успевай только от невест отбиваться!

— Ты входишь в их число? — Щурится лукаво, и моё глупое сердце пропускает удар.

— Посмотрим. — Принимаю его шутку и иду вперёд, не желая встречаться глазами.

Щёки горят — и не только от физической нагрузки. Внутри всё трепещет от его слов, от этой лёгкой, игривой нотки в голосе. Пытаюсь сосредоточиться на тропе под ногами: камни, корни деревьев, мягкий мох… Но мысли всё равно возвращаются к нему.

Оборачиваюсь через плечо — Мэт идёт следом, насвистывает какую-то незатейливую мелодию. Рюкзак действительно выглядел тяжёлым, а он несёт его так, будто тот ничего не весит. И смотрит на меня — с этой своей тёплой улыбкой, от которой в груди разливается что-то светлое.

— Ну и куда мы вообще идём? — спрашиваю, чтобы отвлечься от собственных чувств. — Ты же говорил, что тут недалеко родник?

— Уже почти пришли, — ускоряет шаг, догоняет меня. — За тем поворотом будет небольшая поляна, а за ней — сам родник. Вода ледяная, чистая, как слеза. Ты оценишь.

Киваю, но молчу. В горле вдруг пересохло — и не из-за жажды.

Мы сворачиваем за поворот, и правда — впереди открывается уютная поляна, усыпанная полевыми цветами. Среди травы блестит серебристая лента ручья, а у большого валуна — тот самый родник: вода струится тонкой струйкой, падает в каменную чашу.

— Вау, — вырывается у меня. — Как в сказке…

— Согласен, — Мэт ставит рюкзаки на траву. — Давай передохнём здесь, наберём воды, перекусим.

Он опускается на валун, хлопает ладонью рядом с собой.

Медленно подхожу, сажусь рядом. Ноги и правда гудят после подъёма. Мэт достаёт из своего рюкзака бутылку, наполняет её ледяной водой из родника и протягивает мне.

— Держи. Освежись.

Беру бутылку, делаю глоток. Вода и правда потрясающая — свежая, с лёгким металлическим привкусом. Закрываю глаза, наслаждаясь прохладой.

— Спасибо, — говорю тихо. — И за воду, и за то, что… ну, за всё. Что не давишь, не требуешь ответов. Что просто рядом.