Книга За гранью дружбы, страница 37 – Сэлли Собер

— Моя девочка... — Передвигаю руку на тонкую шею и немного сжимаю. Тяну на себя, врываясь в пухлые губы поцелуем.

Руслана отвечает сразу: её ладони ложатся на мои плечи, пальцы слегка царапают кожу. Она выдыхает в мои губы, прижимается грудью к моей, убирает лицо, открывая шею для новых поцелуев.

Я покрываю её отметинами. Везде. До куда получается дотянуться. Всё-всё. Шею, щеки, плечи, грудь, руки. Каждое прикосновение — не просто ласка, а признание, которое пока не могу облечь в слова.

— Мэт... Пожалуйста... — Она хныкает, приподнимая бёдра.

Просовываю руку между нами и направляю член в узкую дырочку, закатывая глаза от первобытного наслаждения. Руслана медленно опускается вниз, по сантиметру вбирая меня в себя, и шепчет моё имя. Снова и снова, с придыханием.

Движения становятся плавными, размеренными. Я прислушиваюсь к каждому её вздоху, к каждому движению тела.

— Боже... Рысёнок... — Помогаю ей опускаться на меня и подниматься вновь, держа за бёдра. Вверх-вниз. Вверх-вниз. — Ты... Ох...

— Молчи, Царёв... — Стонет. — Молчи...

Снова проводит пальцем по моим губам, и ускоряется. Управляет ситуацией. Как царица. Да что там, Богиня.

Волосы разметались по грациозной спине, плечам. Ресницы на бездонных глазах трепещут, губы приоткрыты в стоне.

Ещё несколько хаотичных движений, и я обхватываю малышку за талию, прижимая как можно крепче. Она содрогается от оргазма, стонет, дрожа. Я тоже взрываюсь, заполняя мою девочку до краёв. Да, подло. Да, нечестно. Но я этого хочу. Всем сердцем.

— Царёв... Ты что... — Вспыхивает через несколько минут. — Ты что сделал?! — Кричит, начиная быстро одеваться. — Идиот! Ты что, хочешь, чтобы я залетела?! Серьёзно?!

— Это же... Это же не точно. — Наваждение отходит, и я понимаю, что натворил. — Русь, прости... Мозги расправились вовремя... Прости, пожалуйста.

— Прости! — Кричит, выбираясь из палатки. Свет её слепит, на мгновение она щурится, но идёт дальше, начинает собирать рюкзак. — Прости! — Смеётся. — Серьёзно, Царёв? Нам нужно домой. Сейчас же. Нужно успеть принять меры, пока...

— Ты не хочешь детей? — Спрашиваю, начиная тоже собираться.

— Хочу. Но не от тебя! — Рявкает злобно, и внутри меня что-то обрывается.

— Хорошо. Впредь я тебя не трону. И пальцем не трону. — Сквозь зубы.

— Отлично! Славно! Великолепно! — Уходит вперёд, и я, собрав палатку, спешу следом.

Догоняю Руслану уже вблизи озера и корректирую движение, сокращая путь. Я сказал, что мы будем завтра, потому что собирался идти по длинному пути. Но... Мы будем сегодня. Через пару часов.

— Наконец-то. — Выдыхает Руся, когда моя машина поблёскивает нам из-за кустов. — А ты говорил завтра...

Ничего не отвечаю, нажимая на кнопку сигнализации. Машина разблокируется, и я закидываю в багажник наши рюкзаки.

— С этого момента мы всё забываем. — Руслана садится в машину с деланным видом. — Про секс, про...

— Про какой секс? — Серьёзно. — О чём ты, рысёнок? Тебе сон какой-то приснился? Просыпайся. — Выдавливаю улыбку, заводя мотор.

Руслана.

Машина Матвея останавливается возле моего дома, и я сразу же выпрыгиваю на улицу. Только бегу не в дом, а в ближайшую аптеку за экстренной консультацией. Сердце колотится так, будто готово выпрыгнуть из груди — не от бега, а от смеси страха, волнения и злости. Как Мэт мог так со мной поступить?