Книга Невеста с придурью, страница 72 – Людмила Вовченко

— Вы думаете, что контролируете ситуацию, — сказал он.

— А вы думаете, что нет?

— Я думаю, что пока мы оба не знаем, что происходит.

Анна посмотрела на него.

— Это честно.

— Да.

Пауза.

Снег тихо скрипнул под его шагом.

— Вы замёрзнете, — сказал он.

— Нет.

— Упрямая.

— Практичная.

Он чуть наклонился.

— Вы всё время возвращаетесь к этому слову.

— Потому что оно работает.

— А чувства?

Анна выдержала паузу.

— Они мешают.

Он усмехнулся.

— Вы уверены?

— Да.

Он посмотрел на неё так, что внутри стало теплее.

И опаснее.

— Я — нет.

Тишина.

Долгая.

И в ней уже было не только напряжение.

Что-то ещё.

Глубже.

— Тогда посмотрим, кто из нас ошибается, — тихо сказала она.

Он чуть кивнул.

— Посмотрим.

И на этот раз он не ушёл сразу.

Они стояли рядом.

Слишком близко.

Слишком спокойно.

И слишком вовлечённо, чтобы делать вид, что это ничего не значит.

Дом за их спинами дышал теплом.

Внутри — свет, люди, жизнь.

Снаружи — холод, ночь и тишина.

А между ними — начало.

Которое уже нельзя было остановить.

Глава 11

Утро в доме началось раньше, чем обычно.

Не потому что кто-то крикнул, не потому что что-то случилось — просто всё как будто само сдвинулось на полшага вперёд. Даже воздух в горнице был другим: плотным, тёплым, с запахом хлеба, дыма и ещё чего-то нового, едва уловимого.

Присутствия.

Анна проснулась от света.

Он пробивался через окно, ложился на пол, на край кровати, на её руки. На секунду она не поняла, где находится. Потом — вспомнила.

Дом.

Снег.

Рено.

Она села, провела ладонью по лицу и тихо усмехнулась:

— Вот и началось…

Комната выглядела иначе, чем в первый день.

Не потому что сильно изменилась — а потому что теперь она видела её полностью.

Сундук уже не казался просто тяжёлым ящиком — она знала, как его переставить, чтобы не мешал. Стол — не просто доска у окна, а место, где можно работать при свете. Даже кривизна пола уже не раздражала — она отмечала её как задачу.

Она встала, накинула тёплую накидку и вышла.

Горница встретила её шумом.

Алис уже бегала между столом и очагом, но не с той нервной суетой, что раньше — быстрее, чётче.

Жеро сидел на лавке, что-то жуя, и лениво наблюдал за происходящим.

— О, проснулась, — сказал он. — А я уж думал, ты решила сбежать, пока господин не проснулся.

— Сбегают от вас, — спокойно ответила Анна, проходя к столу. — От него — наоборот.

Жеро фыркнул.

— Смело.

— Правдиво.

Алис едва не уронила миску, сдерживая улыбку.

— Осторожно, — бросила Анна. — Если разобьёшь, будешь есть из ладоней.

— Я не разобью!

— Ты это уже говорила.

— Госпожа!

— Что?

— Вы… — Алис замялась, потом всё-таки выпалила: — вы сегодня какая-то… весёлая.

Анна посмотрела на неё.

— Это тебя пугает?

— Немного.

— Привыкай.

Жеро тихо засмеялся.

— Теперь я точно уверен, что господин не заскучает.

— Ты бы за своим языком следил, — спокойно сказала Анна, наливая себе воды. — А то он у тебя быстрее головы работает.

— Зато живой.

— Ненадолго.

— Вот сейчас мне стало страшно.

— Поздно.

И всё это — легко, без напряжения, с той самой живой насмешкой, от которой дом вдруг начинает дышать иначе.

— Мать уже встала? — спросила Анна.

— С рассветом, — ответил Мартен, входя с охапкой дров. — И уже успела всем объяснить, как мы живём неправильно.

— Значит, всё в порядке.