Книга Не на ту напали, страница 10 – Людмила Вовченко

— Да…

— Мне нужно переодеться.

Марта растерялась.

— Сейчас?..

— Да.

— Но…

— Или мне лежать в этом и дальше? — спокойно спросила Ника.

Марта замялась.

Потом быстро кивнула.

— Я принесу…

Свекровь резко повернулась.

— Куда?

— Госпожа хочет…

— Госпожа пока ничего не хочет, — холодно сказала она.

Ника повернула голову.

Посмотрела прямо на неё.

И очень спокойно произнесла:

— Я хочу встать.

Тишина.

Муж шагнул вперёд.

— Ты не встанешь.

— Посмотрим, — ответила она.

И попыталась приподняться.

Боль накрыла мгновенно.

Сильная.

Резкая.

Она стиснула зубы.

Но не остановилась.

Села.

Медленно.

Тяжело.

Плечи напряглись.

Дыхание сбилось.

Но она сидела.

Свекровь смотрела.

Внимательно.

Очень внимательно.

Муж — тоже.

— Достаточно, — сказал он.

— Для вас — возможно, — ответила Ника.

Она посмотрела на Марту.

— Помоги.

Марта подошла.

Осторожно.

Как к чему-то опасному.

Ника встала.

На одну ногу.

Вторая — не держала.

Она схватилась за край кровати.

Тело дрожало.

Но стояло.

И в этот момент…

она почувствовала странное.

Не слабость.

Наоборот.

Контроль.

Она стояла.

Несмотря на боль.

Несмотря на всё.

И смотрела на них сверху вниз.

Не физически.

Внутренне.

— Вот теперь, — тихо сказала она, — можно поговорить.

Свекровь медленно улыбнулась.

Но улыбка была холодной.

— Ты быстро забываешь уроки.

— Нет, — ответила Ника. — Я быстро делаю выводы.

— И какие же?

Ника посмотрела ей прямо в глаза.

— Что вы слишком уверены в себе.

Муж резко шагнул вперёд.

— Хватит!

Ника даже не повернулась к нему.

— Сядьте, — спокойно сказала она.

Он замер.

На секунду.

И это была та самая секунда.

Которая показала всё.

Он привык, что его слушаются.

Но не привык, что ему приказывают.

Свекровь это тоже увидела.

И напряглась.

Ника улыбнулась.

Чуть.

— Вот и договорились, — тихо сказала она.

И медленно опустилась обратно на кровать.

Сама.

Без помощи.

Потом посмотрела на Марту.

— Платье.

Марта кивнула.

И убежала.

Свекровь стояла.

Смотрела.

И впервые…

в её взгляде было не только раздражение.

Но и интерес.

А Ника лежала.

Смотрела в потолок.

И думала только об одном.

«Неделя».

«Мне нужна неделя».

Чтобы понять.

Чтобы найти.

Чтобы выбраться.

Потому что оставаться здесь…

она не собиралась.

Ни при каких условиях.

И где-то глубоко внутри

уже поднималось то самое чувство

которое она знала очень хорошо.

Азарт.

Опасный.

Живой.

И очень, очень не вовремя

для тех,

кто решил,

что она — удобная.

Она не спала.

Глаза были закрыты, дыхание ровное, тело — неподвижное, как у послушной, уставшей женщины после болезни. Но внутри — ни капли сна.

Ника слушала.

Дом.

Он звучал иначе, чем современные квартиры. Здесь всё было… громче. Доски пола отзывались шагами. Где-то скрипнула дверь. Послышался приглушённый разговор — далеко, в коридоре. Металл задел дерево. Кто-то прошёл тяжёлой походкой.

И запахи.

Они не исчезали.

Воск, ткань, сырость, пыль, старое дерево — всё это будто оседало на языке.

«Не сон».

Мысль уже не требовала подтверждения.

Она медленно открыла глаза.

Комната была почти такой же, только свет стал мягче — значит, прошло время. Свечи заменили или зажгли новые. Тени на стенах двигались.

Она повернула голову.

Марта.

Сидела на стуле.

Заснула, уронив голову на руки.

Ника смотрела на неё несколько секунд.

Потом тихо сказала:

— Марта.