Книга Не на ту напали, страница 89 – Людмила Вовченко

Когда они всё-таки отстранились, она не отвела глаз.

— Только не вздумайте теперь стать самодовольным, — тихо сказала она.

— Уже поздно, — повторил он с тем спокойствием, за которое его и хотелось временами придушить.

— Вы ужасный человек.

— И всё же вы меня поцеловали.

— Это была временная слабость.

— Отлично. Тогда я надеюсь на рецидив.

Элеонора фыркнула и всё-таки убрала руку.

— Идите спать, мистер Хардинг, пока я не передумала.

— И вы правда передумаете?

Она поднялась из-за стола.

— Нет. Но вам об этом знать необязательно.

Утро следующего дня началось не с работы.

С письма.

Том принёс его ещё до завтрака, растерянный и подозрительно аккуратный.

— Из города, мэм.

Элеонора взяла конверт, сразу узнав почерк Белла.

Клара, уже сидевшая за столом с чашкой, оживилась.

— Что там? Суд? Скандал? Свежая кровь врагов?

— Ты по утрам отвратительно бодра, — заметила Элеонора.

— Это талант.

Она вскрыла письмо.

Белл, как обычно, не растекался мыслью.

«Мисс Дэвенпорт. Вчерашние новости пошли дальше, чем мы ожидали. Ваш бывший супруг и его мать пытаются оспорить не столько развод, сколько вашу вменяемость и способность вести хозяйство. Это бесполезно, но шумно. Кроме того, настоятельница святой Агнес не ушла добровольно. Вмешательство властей назначено на сегодня. Ваше присутствие было бы уместно, если вы хотите закрыть вопрос окончательно. Э. Белл.»

Элеонора дочитала и подняла глаза.

Клара уже ждала.

— Ну?

— У нас ещё один хвост.

Натаниэль, вошедший как раз на последних словах, остановился у двери.

— Какой?

Она протянула ему письмо.

Он прочёл быстро.

Лицо не изменилось, но взгляд стал жёстче.

— Значит, едем.

— Я же только начала любить эту ферму, — пробормотала Элеонора.

Клара всплеснула руками.

— О, это даже прекрасно. Мы закроем приют, дожмём настоятельницу, а потом вернёмся, где нас будет ждать благородный труд, яблони и томление чувств. Удивительно удачная структура сюжета.

— Я тебя когда-нибудь всё-таки побью, — сказала Элеонора.

— Не побьёшь. Я нужна тебе для свидетельства.

— К сожалению, да.

Фиби принесла завтрак и, едва взглянув на их лица, всё поняла.

— Опять в город?

— Опять, — ответила Элеонора.

— Тогда ешьте быстро. На голодный желудок праведность хуже держится.

Натаниэль сел рядом.

— Я поеду с вами.

Элеонора посмотрела на него.

— Я не просила.

— А я и не спрашиваю.

Клара, отламывая хлеб, пробормотала:

— Всё. Всё, я официально благословляю эту пару. Если вы не поженитесь, я оскорблюсь как автор наблюдений.

— Клара.

— Молчу.

Но, конечно, не молчала.

Они выехали через полчаса.

Дорога до города уже не казалась ни долгой, ни новой. Ферма осталась за спиной, но не как место, из которого уезжают в неизвестность. А как место, куда возвращаются.

Это тоже было новым чувством.

И хорошим.

У приюта их ждали.

Не торжественно.

Жёстко.

У ворот стояла повозка городского чиновника, два стражника, молодой клирик с лицом, которому очень не хотелось участвовать в чужом позоре, и Белл — безупречно собранный, будто вся эта ситуация была не скандалом, а просто особенно неприятной формой делопроизводства.

Натаниэль спешился первым. Подал руку Элеоноре, и на этот раз она даже не делала вид, будто могла бы обойтись без этого.

Клара тоже слезла и, оглядев процесс, прошептала: