Онлайн книга «Игра, разорвавшая время»
|
— Наверно, — вздохнул Гоша. — Только всё было настолько реально, что… до сих пор перед глазами стоит… Глава 18 Новая ночь — … Всё перед глазами так и стоит, — повторил Гоша, уставившись на пламя костра. Он взглянул на небо: бархатная темнота, усыпанная звездами, — небо было чистым, без единого облачка. А потом продолжил петь свою песню: Любовь и враждебность, Разлука и встреча. Все было давным-давно. Продюсеры и актеры, Сценаристы и режиссеры Пытаются сделать о прошлом кино… Но… Ушла, не вернется, Растаяв, исчезла Забытая тайна ушедшего века. Диана приглядывалась к Гоше. Какой он необычно тихий сегодня. Активный, да. Но меньше говорил в течение дня, о чем-то задумывался. Она таким еще его и не видела. Она знает его шумным, неунывающим, немного хвастунишкой, но ведь не таким, кто уставился на огонь, и словно собственные мысли его заморозили. Поет, а мысли не здесь, а в другом месте: Писатели пишут Про тех, кто в прошлое прыгнул, Как будто такое возможно! А я бы и сам Нырнул бы в прошлое — Эх, если бы было можно… Действительно, жаль… Ушла, не вернётся, Растаяв, исчезла Забытая тайна ушедшего века. Песня закончилась. Вениамин и Диана, притихшие, молча смотрели на костер. Трещали ветки в огне, где-то в лесу ухнула птица. Веня снова покосился — теперь уже на тёмный лес, стоявший поодаль, словно крепостная стена, — и нервно зевнул. — Не знаю, как вы, а я хочу спать. День был насыщенным. Плюс влияние свежего воздуха… — Да, я бы тоже не против, — согласилась Диана. — Хорошо, что сегодня небо чистое. А то вчерашнее громыхание нас здорово напугало. Сегодня можно спать здесь, у реки, а не прятаться в руинах. — Давайте укладываться! — согласился Гоша, который тоже чувствовал себя уставшим. Он шустро убрал в чехол гитару. Они все одновременно стали готовиться ко сну: потушили костер, спустились к реке, чтобы умыться, перенесли спальные мешки в палатку. Через полчаса каждый растянулся в своем спальном мешке внутри палатки, ощущая даже некоторое облегчение, что день закончился. — Спокойной ночи, ребята! — пожелала Диана. — Спокойной ночи! — отозвался Веня. — Сладких снов! — сказал Гоша и подумал о том, что не хотел бы, чтобы ему снова приснились кошмары. * * * Гоша никак не мог заснуть. Лежал, ворочался с боку на бок, хотя товарищи его уже спали — он слышал их ровное дыхание. Парень прислушивался, сам не осознавал, к чему именно. И еще думал о прошлой ночи. Он был уверен, что ему все привиделось. Ярко, конечно, слишком ярко. Словно в прошлом побывал. Но ведь такое невозможно! А вдруг ему приснилось все именно так, как было? Ведь они находились в особом месте, там, где произошла трагедия. Ну, не совсем там. Рядом. Всего в паре сотнях метров. Священник, читающий молитву, люди, забегающие в церковь, тот высокий паренек — практически Гошин ровесник. И купол, пробитый бомбой. Именно так наверно и было более семидесяти лет назад, когда фашистская бомба разрушила церковь и убила людей. Может, ночью и гремело где-то в отдалении, только дождь и гроза не пришли сюда. И звуки раскатов вплелись в его сон. Точнее, в ночной кошмар. И поэтому, когда он проснулся, то думал, что все произошло на самом деле. Сейчас было тихо. Сопение Дианы и легкое похрапывание Вени, звуки шумящих деревьев и легкий отдаленный плеск воды только еще больше убеждали Гошу в том, что вокруг царит мир, и опасаться нечего. А бомбежки и испуганные лица — это только часть плохого сновидения. |