Книга Игра, разорвавшая время, страница 7 – Ольга Солнцева-Кларк

Медсестра вышла. Макар, не получив от нее вразумительного ответа, продолжал вспоминать некоего Вадима Борисовича. Потом бросил эту затею. Стал думать о себе.

Он хорошо помнил, что случилось. Провалов в памяти у него не наблюдалось. Он догадывался, что его стукнула какая-то машина, и поэтому он улетел в кусты. Подумал с сожалением, что велосипед, скорее всего, бесследно утерян — так и остался валяться на дороге. Ну, или его откинули в сторону, как ненужное смятое железо.

Дверь в больничную палату осторожно приоткрылась. Тот, кто за ней, помедлил, потом все-таки заглянул внутрь. Это был светловолосый упитанный парень с длинным носом. Он шагнул внутрь. Лежащий в постели сразу отметил, что посетитель — в дорогой куртке, чистых кроссовках и со смарт‑часами на запястье.

Встретившись взглядом с Макаром, толстяк широко улыбнулся, осмелел и уверенно, безбоязненно прошагал от двери к койке, на которой лежал Макар. Протянул руку.

— Привет! — сказал бодро.

— Привет! А где… Вадим Борисович? — растерялся Макар, пытаясь понять, почему пришел его ровесник, а не мужчина постарше.

— Ха-ха-ха! — захохотал парень. — Вадим Борисович — это я!

— Ты?… В-вы?

— Это — частная больница, — начал объяснять упитанный. — Мой отец является ее спонсором. Поэтому и зовут меня тут по имени-отчеству. Ты же можешь звать меня Вадимом. А тебя как зовут? А то ты тут анонимом пока.

— Макар Грушин. А как я тут оказался?

— Ты что, не помнишь? Я тебя зацепил… эээ… когда сдавал назад.

Тут от его хорошего настроения не осталось и следа. Он изменился лицом, кончики губ опустились вниз. Вадим подвинул к себе белоснежный стул, стоявший у стены, присел напротив Макара.

— Понимаешь, это я случайно… Ну, наехал на тебя… Пятился, а тут ты… как черт из табакерки.

— Вообще-то я дорожных правил не нарушал, — нахмурился Макар. — Остановился на велосипеде не кабы абы, а там, где положено.

В голове мелькнула мысль, что из него, Макара, сейчас еще могут сделать виноватого: тачка-то была дорогой, наверняка остались царапины. Теперь ищут, кто ремонт будет оплачивать.

— Да я разве против? Нет, конечно… Я про другое… Понимаешь… Я хотел тебя попросить, чтобы ты ушибы не снимал и в полицию не обращался.

Макар с трудом не показал, что шокирован.

— У меня отец — слишком уж честный, — продолжал Вадим. — И принципиальный. Если он узнает, что я на тебя наехал, то сразу заберет машину. И еще банковскую карточку заблокирует, и к матери меня обратно отправит. Семейка мне досталась — врагу не пожелаешь. Много лет назад, когда я маленьким был, они разошлись. Мать у отца ни копейки не взяла, сама меня поднимала. Хотя отец уже тогда состоятельным был. Только после школы я смог приехать к отцу, чтобы учиться в универе. Но если что не по нему — учусь плохо или дома не ночую — он тут же грозит меня обратно к матери отправить.

Макар слушал молча, не перебивал. А сам думал: денег много у этого упитанного, а голова, похоже, не работает. Если отец богатый, ты ведь любую мечту можешь в реальность превратить. Макар бы так поступил.

— … Если ты в полицию не заявишь, — продолжал между тем Вадим, — я тебе компенсирую всё: и лечение, и, так сказать, моральный ущерб, — вздохнул тяжело и вдруг взмолился: — Я для тебя всё, что скажешь! Новый велосипед уже в коридоре стоит, между прочим. Я тебе с электромотором купил, а не как у тебя был. Но если ты не хочешь, заменим.