Книга Дом ведьмы в наследство, страница 155 – Жанна Лебедева

— Нет, — насторожилась Настя.

— Магическая сила тут просто зашкаливает, — пояснил демон.

— Какая именно сила?

— Сила ненависти, сила мести. Нехорошая. Тяжелая. Злая.

После этих слов Настя тоже заметила. Вернее, поняла — то, что казалось ей собственными страхом и тревогой, имело иную, местную природу. Воздух накалялся не от Настиного волнения, а от какой-то чудовищной мощи, находящейся совсем рядом…

— Ладно. Попробуем с ней сладить, — сказала Настя самой себе, чтобы взбодриться.

— Это нужно сделать как можно скорее, — поддержал ее демон.

— Вперед…

Они миновали еще две железных двери и два внутренних поста охраны. Один был на этаже, второй — в конце коридора, ведущего к заветной комнате с картиной. Открыть двери оказалось не так уж и сложно. Спасибо Розе — она предусмотрительно научила размагничивать замки. На это ушло много сил, но что поделать, иного варианта не имелось. Это демоны умеют в пространстве перемещаться, а люди — нет.

В большинстве своем.

Мимо охраны тоже прошли без проблем.

Комната с картиной пряталась за второй железной дверью. Эта дверь никак не хотела поддаваться строительной магии, но под мощным напором все же дрогнула и отворилась. Следуя еще одной подсказке починки, Настя сотворила за спиной на несколько секунд мощный защитный полог, чтобы охранники, сидящие поодаль, ничего не заметили и не услышали.

За дверью обнаружилось то самое, знакомое помещение, только теперь оно будто обрело дополнительную резкость. Настя обратила внимание на детали: всюду глазки камер, проводки сигналки, окна бронированные.

Но в целом все как во сне.

И картина.

Мрачно висит, окаймленная дорогой рамой, и сила, неприветливая, темная, так и переливается через край.

Перед тем, как начать, Настя взглянула на Сергея:

— Пожелай мне удачи.

— Желаю тебе всю удачу, которую только можно пожелать.

В воздухе разросся защитный кокон, погасил звуки, приглушил свет. Внутри — только Настя и картина. Друг напротив друга.

Момент истины!

Настя выдохнула, полностью опустошив легкие, потом вдохнула глубоко, всей грудью, и сотворила пламя меж разведенными в стороны ладонями. Первой родилась золотистая искорка, совсем крошечная, потом она разрослась, распушилась, проросла алыми лепестками и засияла так ярко, что появилась резь в глазах.

Жмурясь от слепящего света, Настя толкнула огненный ком к полотну. Он разбился о холст, рассыпался по черной краске опасными искрами, впился свирепо в узоры на раме.

Картину объяло пламя, но лишь на миг. Спустя секунду защитный кокон с треском лопнул. Картина подсветилась по периметру темно-серым тусклым светом, и пламя, шипя, перекинулось с нее на стены.

Теперь комната горела!

А проклятущий холст был цел и невредим.

Настя смотрела на расползающиеся по комнате огненные языки. В голове нарастал гул. Не получилось? Но она была уверена, что картина сгорит — и все закончится…

А почему она, собственно, так была в этом уверена? Потому что видела основную загвоздку плана в проникновении, а не в уничтожении? Думала, что проблемы будут только с замками, камерами и охраной?

Как же она просчиталась!

Оглушительно запищали сирены пожарной сигнализации. Сработали спринклеры, и из-под потолка стала распыляться вода, но ее катастрофически не хватало, чтобы потушить рожденный магией огонь.