Книга Дом ведьмы в наследство, страница 171 – Жанна Лебедева

Она хотела наговорить еще гору комплиментов — вполне, кстати, искренних и честных — но за окном «мерседеса» потекли знакомые домики Болотной.

Юлия взяла себя в руки, вытерла согнутыми большими пальцами потекшую тушь под глазами.

— Спасибо. И вы, кажется, приехали.

— Ага… — Настя недоверчиво взглянула на водителя. Все-таки ему лучше не слышать их разговор. — Вот вам мой телефон, позвоните. Вы, наверное… — Она так и не решилась сообщить Юлии «в лоб» о том, что та — потенциальная ведьма. — Мне нужно будет рассказать вам кое-что очень важное… О вас… И обо мне… Чуть позднее…

Неуклюже получилось, но Юлия заинтересовалась.

— Давайте. Записываю. Мне тоже понравилось с вами общаться. Обязательно позвоню, когда разберусь со всем этим…

«Мерседес» легко развернулся, скользнул серой плотной тенью по Настиным кроссовкам и мягко заколесил куда-то на север.

— Девочка моя, волонтерка! Картину купила? Ай, молодец! — похвалила ставшая знакомой продавщица супермаркета. Она вышла с метелкой и совком, чтобы подмести у входа. — А я, видишь, и за себя, и не за себя работаю. Уборщика уволили — пил. Нового пока не нашли.

— Ясно, — поддержала разговор Настя.

День обещал быть хорошим. На небе дозревало после утренней хмари размытое тонким облаком солнце.

Продавщица отставила в сторону совок, прислонила к стойке витрины пластиковую метелку, присела на скамеечку, которая ютилась между стоянкой и молодым кленом в крашеной покрышке.

— Можно честно тебе скажу про покупку твою?

— Про картину? — Настя прижала к себе чудом добытое полотно.

— Да. Такая уродливая! Картина твоя. Не вешай ее на кухне, ладно?

— Ладно.

— И в спальне не вешай, а то приснится.

— Не планировала. — Настя вопросительно посмотрела на собеседницу. Стало интересно: — А где лучше повесить, как думаете?

— Там, где никто смотреть не будет. Это плохая картина. Злая. И не спрашивай, откуда знаю. Сердцем чую! — Продавщица похлопала себя по мощной груди. — Ты лучше отдай какому-нибудь художнику, пусть перемалюет…

— Так я художница, — вырвалось самой собой.

— А-а-а, — обрадовалась собеседница. — Тогда хорошо. Тогда все получится у тебя. — Она снова похлопала себя по рабочему фартуку. — Сердцем чую! Сделаешь из этого недоразумения красоту. Сделаешь ведь?

— Попробую.

До дома Настя добралась усталая, вымотанная, зато окрыленная. В нее поверили. Ее поддержали. Это дорогого стоит!

Сергей нагнал рядом с домом.

— Уф, ну ты даешь! — произнес восхищенно и взволнованно. — Она же тебя видела.

Настя поняла, что демон говорит о Юлии.

— Да, — успокоила, добавив: — Она мне картину сама отдала, представляешь?

И рассказала все с самого начала, а вернее, с того момента, как пробралась в нужную комнату и услышала шаги за дверью.

Дома картину водрузили на мольберт в мастерской и стали внимательно рассматривать.

Потом Настя взяла краски, кисти, развела раствор и подготовила ветошь.

— Ох, и страшная мазня! — закачала головой Настасья Петровна. — Жуть! Так и чувствуется злая сила.

— Что, правда? — Настя пристально вгляделась в резкие, не слишком аккуратные мазки.

— Да, — подтвердил Сергей. — Она фонит сильно.

— Видимо, потому что в доме оказалась, — предположила Роза, тыкая пальцем в раму. — Смотри! — На мозолистом пальце починки осталось черное, похожее на мазут, пятно, которое исчезло буквально на глазах. — Проклятье активизировалось. Надо скорее рисовать.