Книга Песнь Света о черничной весне, страница 10 – Кира Цитри

— Все хорошо, — прошептала девушка.

Ниалл наклонился к ней и носом провел по щеке, пощекотал дыханием шею, на которой бледная жилка билась так сильно, казалось, ее толчки слышны в радиусе километра. Он вскинул руку и провел пальцем от бедра девушки, поднимаясь все выше, дотрагиваясь до груди, которая вздымалась от частого дыхания. Там, где он касался, кожа служанки вспыхивала подобно спичке и покрылась мурашками. Бог провел языком по ее шее, едва, но девушке этого хватило, чтобы потерять рассудок. От него не хотелось убегать, отталкивать, а только зарыться в шелк платиновых волос, прижаться ближе и позволить все на свете. Какая-то магия исходила от него — манящая, блокирующая здравый смысл. Ниалл хищно взглянул на приоткрытые губы, состроил грустное выражение лица, отошел на шаг назад и обронил:

— Дела. Еще увидимся.

Он вышел из спальни и вихрем влетел наверх по лестнице. Когда остановился у двери, решил быть вежливым. Пребывая в клетке, где была только отравляющая и отрезвляющая боль, в голове Ниалла что-то поменялось. Будто возраст из четырехсот превратился в двадцать. Ему хотелось жить, наслаждаться каждой минутой, дышать глубоко, наполняя легкие ароматами, которые уже очень давно стали для него обыденными. Даже духи, которыми Ниалл не пользовался очень давно, показались ему необычайными. Раньше наложницы были для него только способом скинуть напряжение, или развеять скуку, а сейчас маленькая шалость вызвала в нем бурю эмоций: от бешеного желания до страсти, а ощущение нежной кожи под пальцами показались прикосновением к легкому небесному облаку. Такие земные радости, ранее забытые жестоким Богом, будто раскрывали его душу подобно пышной розе, что по одному распахивает лепестки, подставляя их под теплые хрустальные капли дождя.

Селена распахнула дверь и удивленно вскинула брови при виде брата. Она даже смешно вытянула шею, пораженная увиденным. Это был Ниалл, но вот таким как сейчас — вежливым, одетым в костюм, а не платье, она не видела брата уже очень давно. Он словно вернулся из прошлого, когда в его сердце еще не попала хрустальная ледяная крошка, превратившая его душу в кусок твердого льда. Была ли это маска, чтобы Селена потеряла бдительность, попалась в сети ядовитого паука, зависнув на качающейся паутине беспомощной мухой, отдала управление магами Света назад? Или наказание Царицы напомнило Ниаллу кто он есть на самом деле?

— Бесподобное платье! — похвалил брат и прошел внутрь.

Селена застыла на месте. По хрупкому телу Богини струилось серебристое платье в пол с кокетливым разрезом по правой ноге, мерцающее сотнями блесток, по лифу спускались мелкие бриллианты, а шею обнимало колье. Ниалл опустил взгляд и он тотчас зацепился за ножной браслет, подаренный Ленаром когда-то. Она ни на секунду не забывала русоволосого наглеца, правую руку Ниалла — того, кто сумел сыграть на арфе, где струны — звонкие нити души Селены, а нотную доску писало его сердце. Девушка моргнула и села на стул, указав на противоположный. Ниалл плюхнулся в него и положил подбородок на сжатую в кулак ладонь.

— Полагаю, Адди тоже будет здесь? — спросил Ниалл.

Селена кивнула. Бог скривился. Только зря выбирал костюм и надевал маску. Видеться с братом не хотелось. При одном упоминании его имени в груди Ниалла до сих пор горел пожар — высокий, ласкающий язычками пламени его сердце, выжигающий душу. Он не желал даже взглядом встречаться с тем, кто не должен ходить по земле вместе со своим народом, обладающим самой разрушительной силой в мире.